Русский Порт-Артур в 1904 году. История военной повседневности

Тем не менее, если анализировать условия проживания на большом корабле с точки зрения гигиены, выяснится, что это проживание имело свои особенности и недостатки абсолютно для всех членов команды, невзирая на чины. Во-первых, как отмечал К.С. Моркотун, большая звукопроводимость металла обусловливала то, что на судах всякие звуки, сотрясения и толчки передаются очень отчетливо во всех концах и помещениях. Работа судовых машин, толчки от винта, удары волн – все это составляло постоянный фон на кораблях. Как средство борьбы с этим применялись всевозможные средства звукоизоляции. Но во время крупных судовых работ это помогало мало. Так, Д.И. Дараган писал во время ремонта «Цесаревича»: «Наша стукотня мешает спать, а главное пугает. Завели пневматическое сверло; проснешься, а оно стучит, как пулемет». Такая же картина наблюдалась при работах на броненосце «Ретвизан», где «грохот стоял адский»[144]. Во-вторых, применение на линейных судах брони, которая могла покрывать практически всю их подводную часть, способствовало усиленному восприятию судовой поверхностью внешнего тепла. В жаркую погоду корабли раскалялись от верхней палубы до трюмов. Уже в середине мая, в силу погодных условий Порт-Артура, команды судов начинали страдать от жары. Многие ложились спать прямо на верхней палубе, многие, включая офицеров, уходили с больше раскалившегося за день борта ночевать на борт противоположный. Д.И. Дараган писал: «Летом страшно жарко и много употребляются вентиляторы. Есть у нас казенные, но на всех не хватает <…> Борт накаливается, жара <…> Сижу раздетый в каюте. Это единственное спасение. Днем, например, лечь в чем-нибудь невозможно. Варишься»[145]. Вообще на судах для вентиляции помещений старались использовать любые естественные ходы и каналы, образовавшиеся при постройке судна. Самый простой способ естественной вентиляции на судне – через раскрытые иллюминаторы и люки. Если не было тяги, в иллюминатор выставлялся полуцилиндр, который как бы зачерпывал воздух. К средствам искусственной вентиляции следует отнести вытяжные вентиляционные каналы и нагнетательные для притока чистого воздуха. Широко использовались виндзейли – широкие парусиновые каналы с твердым ободом, которые можно было провести в труднодоступные для свежего воздуха помещения. Практически все суда были оборудованы по способу Аркота, заимствованному у английского флота: на верхнюю палубу выходили вентиляционные трубы с колоколообразными расширениями. Они доставали до самых нижних помещений судна. В личном употреблении была, как ее тогда называли, «веяльная вентиляционная машина», попросту вентилятор. Он мог быть ручным, но чаще с конца XIX в. уже электрическим.

Анализируя по русским, английским и австрийским источникам жилищные условия и объемы воздуха в них, К.С. Моркотун указывает, несомненно, на негигиеническое устройство судна. По его данным, в конце XIX – начале XX вв. на военном судне объем свободного пространства на 1 человека колебался от 0,7 до 9,7 м³, то есть в среднем это составляло 4 м³. Причем даже в офицерских каютах объем воздуха был ниже принятой нормы для солдат в казармах (в казарме эта норма составляла 12–14 м³ на человека). Таким образом, атрибутом повседневной жизни на корабле была хроническая духота в большинстве его внутренних помещений.