Русский Порт-Артур в 1904 году. История военной повседневности

Согласно новейшим на тот момент исследованиям о поглощении солнечных лучей цветом, наиболее удобной для проживания была признана белая и бледно-желтая окраска судов[146]. Такие цвета были приняты, например, в английском флоте. Большинство кораблей русского флота окрашивались в черный цвет. Это был удачный выбор цвета в военных целях, но самый неудачный в целях бытовых. Варианты окраски судов в мирное время также имели массу темных оттенков. Внутри корабля – в каютах и жилых палубах – употреблялась белая краска, приготовленная из цинковых белил. Употребление здесь светлых цветов объясняется ограниченностью световых отверстий. Поскольку большая часть команды находилась во внутренних помещениях, недостаток естественного освещения был еще одним минусом корабельной жизни. Естественный свет проникал внутрь судов через люки и иллюминаторы – бортовые и палубные. Занимаясь анализом корабельной гигиены, К.С. Моркотун отмечал постоянные жалобы со стороны команд на затемненность внутри кораблей. Поэтому на судах броненосного флота активно использовали разные виды искусственного освещения. Оно делилось на вечернее, ночное и дневное. При вечернем освещении горело полное число всех полагавшихся осветительных приборов, от захода солнца до отхода команды ко сну. Затем включался ночной дежурный свет. Дневное освещение употреблялось по мере надобности при работе в темных отсеках. В конце XIX – начале XX вв. большая часть искусственного освещения на судах была электрической. В приказе начальника Тихоокеанской эскадры от 5 марта 1896 г. значилось: «…на судах с полным электрическим освещением никакого другого источника света, кроме ламп накаливания, не допускается и разрешается временное свечевое и масляное освещение только в случае полной невозможности пользоваться электрическим освещением». «Между тем, – признавалось в этом же документе, – на всех судах с полным электрическим освещением условия судовой жизни заставляют прибегать к свечному и масляному освещению, как, например, при осмотре и работе в трюмах <…> провизионных погребах и т. п.»[147]. Поэтому наряду с электричеством использовались специальные лампы и светильники, заправлявшиеся пиронафтом либо разновидностью оливкового масла, а также стеариновые свечи. Последние употреблялись в адмиральских и капитанских каютах. Они вставлялись в особые цилиндрические висячие подсвечники, так называемые «кенкеты». Над таким кенкетом свеча выступала только своей верхушкой. По мере сгорания свеча особой пружиной поднималась кверху, так что ее пламя постоянно находилось на одном и том же уровне. В прочих жилых помещениях употреблялись лампочки накаливания Эдисона.

Еще одним неудобством внутри кораблей была сырость. В большей или меньшей степени она присутствовала во всех нижних отсеках. Для борьбы с ней, а также для поддержания нормальной температуры воздуха использовались три вида центрального отопления: воздушное, водяное и паровое. Каждое осуществлялось по своему трубопроводу. Удобнее всего было использовать пар от судовых котлов. Паропроводящие трубки были во всех помещениях судна, подлежащих отоплению[148].

Для удобства и утепления металлические палубы судов покрывали деревянными настилами. У нижних чинов была распространена привычка в теплое время года и в свободное от вахт время ходить по палубам босиком. Чтобы не скользить по полу и не простужаться, металлические поверхности могли покрывать кроме дерева линолеумом, искусственной кожей или особым покровным материалом. Последний «в гигиеническом отношении <…> обладает весьма хорошими качествами: он дурной проводник теплоты, не впитывает в себя влаги и не пропускает ее <…> нескользкий <…> падения на нем случаются реже, причем ушибы бывают легче»[149]. Непосредственно у входов в жилые помещения лежали для обтирания ног маты – специальные коврики больших и малых размеров. Они плелись силами корабельной команды из тонких веревок – линей.

По единодушному мнению лиц, изучавших вопрос (Н.М. Португалов, К.С. Моркотун, А.А. Ливен), ни шумоизоляция, ни искусственное вентилирование, освещение и отопление не могли создать полностью благоприятную обстановку для жизни и работы корабельных команд. Так, морской офицер И.Г. Энгельман в 1908 г. заключал: «Обстановка, в которой живет и работает матрос на современном корабле <…> далеко не может считаться способствующей к сохранению сил»[150]. По его подсчетам, более 80 % команды почти весь день проводили в тесных помещениях с искусственным освещением. Как бы чисто эти помещения ни содержались, все равно воздуха и света в них оказывалось мало, их не могли заменить никакие искусственная вентиляция и освещение. По сравнению с парусным флотом «теперь все спустились вниз, – справедливо замечает Энгельман о современных для конца XIX – начала XX вв. судах, – и выходят наверх на минуту выкурить папиросу или посидеть полчаса на баке перед сном»[151].