Русский Порт-Артур в 1904 году. История военной повседневности

<…> Совещание признало весьма желательным введение особых подстилок из простого куска тонкой парусины в одно полотнище <…> каждому нижнему чину, чтобы не пачкать платье, лежа на палубе, подобно тому, как это установлено в иностранных флотах[140].

Заключение совещания носило рекомендательный характер. Командовавшему Тихоокеанской эскадрой вице-адмиралу О.В. Старку был отослан начальником Главного морского штаба Ф.К. Авеланом циркуляр с данным заключением. Реализация описанных в нем нововведений была на Дальнем Востоке произвольной.

Комфортабельность офицерского жилья была на порядок выше, чем у нижних чинов. Особенно на некоторых больших судах адмиральские и офицерские помещения вряд ли оставляли желать чего-нибудь лучшего. На линейных кораблях каюты офицеров были, как правило, нескольких типов: простые (одинарные), двойные, максимум тройные. Крайне редко каюты устраивались на большее число офицеров (не в пример нижним чинам, число которых в кубриках могло измеряться десятками). Мебель в офицерских каютах делалась не просто функциональной, но еще и такой, чтобы помещение это представляло удобное и уютное жилище. Спальным местом служила койка. Она располагалась поперечно борту. Это снижало неудобство от качки и колебаний температуры за бортом (матросские же койки подвешивались в зависимости от наличия свободного места в кубриках). Офицерская койка была устроена в виде рундука. Сверху было место для лежания – матрац с постельными принадлежностями. Чтобы спящий во время качки не свалился на пол, была предусмотрена специальная доска, защищавшая от падения. Ниже спального места был так называемый коечный рундук. Он устраивался в виде комода с выдвижными ящиками. В ящиках хранилось белье и личные вещи офицера, живущего в каюте. Если места было мало, а каюта была рассчитана на двух и более офицеров, то койки устраивались одна над другой.

Кроме коек в офицерской каюте по штату полагались: шкаф для одежды, письменный стол, один или более стульев, малый шкаф (шифоньер), мраморный умывальник с зеркалом. Другие предметы обстановки добавлялись по желанию проживающих. Все офицерские каюты имели по два иллюминатора, расположенных по борту.

Мичман Д.И. Дараган, прибывший в Порт-Артур для прохождения службы на броненосце «Цесаревич», в письме домой обрисовал свое расположение следующим образом: «Явился со своими вещами на “Цесаревич”. Каюту отвели чудную (двойную). Стал устраиваться <…> Рядом со мной ванна, фотографическая (все казенное), а через каюту – 00 [гальюн] <…> Я на “Цесаревиче” могу иметь все, что угодно. Тут, например, у коек казенные ковры; в шкафу по 8 вешалок на брата; вестовой моет перчатки»[141].

Кормовые командирские и адмиральские помещения на линейном корабле могли состоять вообще из нескольких комнат. К.С. Моркотун замечал о каютах высшего командного состава: «Нечего и говорить, что эти помещения отличаются обширностью и всеми удобствами, даже роскошью на некоторых судах»[142].

В офицерской части жилой палубы корабля располагалась офицерская кают-компания. Она служила общей столовой и гостиной одновременно. Там свободные от службы офицеры проводили время в беседах и развлечениях. В кают-компании непременно имелось пианино, прочно привинченное к полу, подобно диванам и всей мебели на судне. Иногда некоторые офицерские каюты выходили своими дверьми в кают-компанию[143].

Таким образом, можно утверждать, что офицерский состав линейных судов располагался на них вполне удобно и комфортабельно. Это расположение особенно давало чувствовать собственные преимущества морскому офицерству в первые годы после занятия русскими вооруженными силами дальневосточных портов, когда казармы и дома на берегу еще не были отстроены и сухопутные войска ютились в наскоро отремонтированных китайских фанзах, где бытовые удобства были минимальными.