Русско-чукотские войны – забытая драма колониальной эпохи. Колониальные войны России

3 сентября в Анадырский острог подтянулись основные силы русских под командованием капитана Д. Павлуцкого. Шестаков с отрядом, покинув северные берега Охотского моря, морским путем вышел на соединение с гарнизоном Павлуцкого, однако из-за начавшегося шторма был вынужден пристать к берегу и отправиться посуху. Земли чукчей лежали более чем в шести сотнях километров, однако и сюда забралось в поисках богатой добычи полчище воинственных луораветланов. А. Шестаков заметил собравшихся для набега на корякские стойбища чукчей, но неверно оценил их численность и вступил в сражение. 14 марта 1731 г. отряд Шестакова на реке Эгачи был окружен двумя тысячами чукотских воинов. Казаки и ясачные аборигены долго и отчаянно отражали атаки чукчей, но те, хотя не имели огнестрельного оружия, превосходили их числом в двадцать раз, кроме того, на чукчей, равнодушных к смерти, не действовал вид товарищей, в атаке погибающих под пулями. В конце концов, после того как погибли десять казаков и восемнадцать ясачных, а сам Шестаков получил ранение стрелой в горло, оставшийся отряд обратился в бегство. «Главный командир северо-восточного края» А. Шестаков, истекая кровью, прыгнул в пустую чукотскую нарту, запряженную оленями, и попытался уехать вслед за своим отрядом. Однако, будучи по рождению казаком, а не полярным аборигеном, он умел править лошадьми, но не оленями. Испуганные олени бросились к своему хозяину, таким образом, увлекая упряжку с казачьим предводителем прямо в гущу противника.

Дальнейший финал был предсказуем: удар первобытного копья оборвал жизнь гордого начальника российской военно-исследовательской экспедиции. Отряд Д. Павлуцкого из 435 человек (215 казаков, 160 моряков и 60 ясачных юкагиров), выступивший 12 марта из Анадырского острога на север, уже ничем не мог помочь.

Лук и стрелы чукчи. Этнографический музей, Стокгольм, Швеция

Поднявшись к истокам одного из притоков Анадыри, отряд Павлуцкого через бассейн реки Амгуэмы вышел к берегам Чукотского моря, в то время неведомого для жителей России. Экспедиция двигалась вдоль берега на восток по пустынным взгоркам, поросшим угрюмой тундровой растительностью, среди голых серых скал. 9 мая впереди показалось стойбище чукчей из одной или двух яранг (переносное простое жилище — шатер из оленьих шкур). Хотя инструкция Сената, составленная еще во время подготовки военно-исследовательского предприятия Шестакова — Павлуцкого, предписывала стараться никакого зла аборигенам не чинить и вводить их в российское подданство путем убеждений, экспансивный капитан, стремясь покарать немирный народ за гибель Шестакова, сразу приказал казакам атаковать стойбище. То, что занимавшиеся преимущественно рыболовством и охотой на морского зверя чукчи северного побережья не имели никакого отношения к разбившим отряд А. Шестакова оленным кочевникам, драгунского капитана, похоже, не смутило. По разным данным, было убито шесть или тридцать чукчей-мужчин, которые перед смертью успели заколоть своих жен и детей, чтобы те не попали в руки русских. Часть обитателей стойбища сумела скрыться в тундре. Отряд Павлуцкого захватил, также по разным источникам, от ста до двух тысяч оленей, имущество аборигенов служивые поделили между собой.

Следуя дальше, отряд перешел по льду встретившуюся на пути небольшую губу (залив при впадении в море реки), и на возвышавшейся над поверхностью губы скале заметил одинокую ярангу. Ворвавшись в нее, люди Павлуцкого перебили всех находившихся там чукчей: «дватцать человек, да баб и робят побито, а сколько не упомнят».

Расправившись с жителями скалы, экспедиция продолжила путь вдоль побережья, преодолела по льду еще одну губу, предположительно Колючинскую, и встретилась с тридцатью чукчами-оленеводами. С помощью знавшего чукотский язык казака Семена Онкудинова Д. Павлуцкий вступил с ними в переговоры и предложил принять российское подданство. Чукчи попросили русских не убивать захваченных оленей, потому что «все равно заберут их назад». Также они заявили отряду, что пришельцы сами принесли свои головы и тела, чтобы украсить своими костями их землю, пообещали, что не станут драться с русскими оружием, а переловят тех арканами для оленей, намекнув на малочисленность экспедиции. Далее русским было обещано, что головы и кости их будут съедены разными водившимися в этой местности зверями, а железные вещи и «огненное оружие» аборигены возьмут себе в добычу. После этого оленеводы уехали, а отряд двинулся дальше по побережью.