Русско-чукотские войны – забытая драма колониальной эпохи. Колониальные войны России

В первые дни июня экспедиция обошла по морскому льду устье большой реки, разлившейся из-за весеннего (в Заполярье в это время еще только разгар весны) половодья. На другом берегу отряд Павлуцкого встретился с ополчением чукчей числом до тысячи под предводительством местного авторитета («тойона», как русские называли якутским словом, означающим «вождь», предводителей народов Восточной Сибири, Дальнего Востока и Америки) Наихню. Сначала чукчи предполагали атаковать русский отряд сразу при выходе того на берег, но затем передумали и решили вступить в сражение на берегу. Отряд выбрался на берег, вброд преодолев полосу страшно холодной воды между кромкой льда и пляжем. Здесь чукчи и пошли в атаку, стремясь окружить русских.

Павлуцкий первоначально приказал отряду вступить в бой согласно обычной тактике европейских армий того времени: плотными шеренгами, ведущими организованный и слаженный ружейный огонь. Однако для успешного использования такой тактики группа оказалась слишком малочисленна, и чукчи едва не достигли своей задачи окружить ее. Кроме того, стоявшие на правом фланге местные аборигены (коряки и юкагиры), вообще не имевшие никакого представления о строевой подготовке, вдобавок устрашенные численным превосходством чукчей, быстро начали отступать. Складывалась критическая для отряда Павлуцкого ситуация, но тут командовавший левым флангом сотник Василий Шипицын, проявив инициативу, приказал своим казакам рассредоточиться, чтобы расширить линию обороны, и повел их в контратаку. Чукчи были одеты в неуязвимые по местным меркам «доспехи» из кожи моржей, однако пули из русских ружей с легкостью пробивали те. Казакам Шипицына удалось отогнать чукчей за их яранги; на помощь отступавшему правому флангу пришли казаки, оставленные на льду охранять обоз экспедиции.

Чукотский воин в доспехах без оружия. Кунсткамера С-Петербург

Тем не менее, луораветланы продолжали упорно стоять, осыпая русских стрелами из луков. Смерть они предпочитали позору бегства, тем более после всех угроз, которые успели недавно прокричать русским. Когда стало очевидно, что русские выигрывают бой, чукчанки в ярангах зарезали, кого успели, из своих детей, чтобы те не попали в руки врага. Несколько сотен чукотских воинов остались лежать на поле боя, более сотни мужчин, женщин и детей попали в плен, небольшая часть чукотского ополчения, в том числе сам тойон Наихню, бежала-таки в тундру. Стадо оленей числом до четырех тысяч голов и имущество оленеводов участники экспедиции по казачьему обычаю разделили между собой.

Потери отряда Павлуцкого составили два или три казака, в том числе пятидесятник (младший командир), и пять коряков. Семьдесят человек получили легкие ранения. После короткой передышки для отдыха и лечения раненых экспедиция двинулась дальше.

Сохранившиеся свидетельства участвовавших в походе казаков сообщают весьма безрадостные сведения о самом неприветливом характере чукотской земли: «…в бытность же в том чукоцком походе никого лесу на всей той земле не видали, и вся та чукоцкая земля болотная, кочковатая и мокрая. На оной земле, что редкими местами, мелкия прутики, вышиною от земли не больше четверти. А за неимением лесов варили себе еду нуждою, недобрав того прутьев, где сколько найти будет можно, а где оного сыскать не могли, то, набрав растущий на кочках мох, тем варили». Тем не менее, предписания Правительствующего Сената, природное упорство смолоду привыкших к походам и войнам казаков, а также исследовательский интерес побуждали отряд продолжать свой путь по доселе незнакомой русским суровой и малолюдной Чукотке.

Глава 2

Продолжая путь вдоль морского берега, Павлуцкий с отрядом вышел на мобильное укрепление чукчей, сконструированное из обтянутых кожей моржа, обложенных камнями и обсыпанных песком нарт. За нартами располагалось восемь яранг. Атаковав укрепление, служивые казаки и ясачные аборигены перебили или пленили находившихся в нем чукчей, а стену из нарт и яранги сожгли.