Русско-чукотские войны – забытая драма колониальной эпохи. Колониальные войны России

По сути это был весь положительный для российской администрации Анадыри, получившей со служившими ей людьми название «Анадырской партии», итог военного похода 1731 г. Д. Павлуцкого. Каких-либо ясных сведений о географии экспедицией, имевшей скорее карательный, чем исследовательский характер, представлено не было. Вместо этого в Якутскую воеводскую канцелярию Павлуцкий прислал разочаровывающее сообщение, которое опровергало заманчивый доклад А. Шестакова в Санкт-Петербурге о «богатых пушниной неизвестных землях»:

Между тем именно пушной промысел был в те времена основным источником дохода с необжитых русскими сибирских и дальневосточных земель, побуждавшим российские власти снаряжать новые и новые экспедиции в неизведанные еще края, присоединять к империи такие, на первый взгляд, неприветливые и малолюдные территории.

Исторические заметки Дмитрия Павлуцкого оставили описание характера самих аборигенов Чукотки:

Павлуцкий от чукчей получил прозвище Якуннин — «лютый убийца».

Кровавый поход Павлуцкого, затронувший и территории чукчей севера полуострова, которые к набегам на коряков или грабежам сборщиков ясака не имели никакого отношения, преследовал основную цель привести жителей Чукотки к покорности России и платежу ими ясака. Результат оказался прямо противоположным: ни один чукотский род так и не уплатил ясака, зато все население Чукотского полуострова прослышало о жестокости и коварстве пришельцев из России, а также о том, что коряки, а также юкагиры, завязали с теми союзнические отношения. Чукотские набеги на соседние племена только участились, и луораветланы угнали обратно в свои земли часть захваченных Павлуцким у них оленей, которых русские отдали корякам и юкагирам на сохранение. Увидев, что русские вряд ли смогут оборонять их от чукчей, и воспользовавшись тем, что основные силы Павлуцкого были задействованы в экспедиции, оленные коряки вновь стали выходить из подчинения, отказывались от уплаты ясака. Корякские воины перебили уцелевших от разгрома чукотскими воинами 26 человек из отряда Шестакова, затем захватили и сожгли один из русских опорных пунктов Ямской острог. В середине лета (июль) 1731 г. началось восстание против российского влияния ясачных камчатских ительменов, которые сожгли русский городок Нижнекамчатск. Камчатское восстание грозило отрезать от ее побережья русские позиции на Анадыри.

Весной 1732 г. карательный отряд Павлуцкого разгромил ополчение коряков в укреплении при реке Парень. Другие силы восставших, сконцентрировавшиеся на реке Алютор, были разбиты отрядом казаков (возглавлял его пятидесятник Иван Атласов). Там был выстроен новый опорный пункт России — Алюторский острог.

После подавления восстания ительменов, Д. Павлуцкий послал геодезиста М. Гвоздева обследовать Чукотский полуостров — его восточные берега. Сам он с отрядом выступил из Анадырского острога к устью Анадыри встречать морскую экспедицию. Однако бот Гвоздева «Святой Гавриил» задержался в пути, и Павлуцкий, не дождавшись его, 14 июля повел отряд обратно в крепость, по пути зайдя в близлежащие чукотские земли для поиска и обложения ясаком стойбищ чукчей. Однако те, по-видимому, при приближении русского отряда уходили в глубь тундры. Отсутствие у них единой власти, которой беспрекословно подчинялось бы все население, не позволяло привести весь народ к покорности, первобытный менталитет же побуждал их не покоряться более сильному противнику, а просто уходить от него подальше, благо тундровые просторы, на которых чукчи всюду находили себе пропитание, были широки. На Чукотке все еще царили времена каменного века, так что, народ плохо представлял, что такое власть вообще и государственные обязанности тем более.

В конце 1732 г. Д. Павлуцкий был направлен по постановлению Сената на Камчатку совместно с В. Мерлином — майором, проводить расследование по делу восстания ительменов. В 1733 г. 23 февраля Сенатом же ему был также присвоен чин майора.