Русско-литовское пограничье. Гомельская земля в конце XV — первой половине XVI в.

Итак, гомельская граница широкой дугой огибала территорию Любечской волости, направляясь от р. Сухой Вир на север через другие притоки Сожа Немыльню и Терюху до р. Уть. Реки Уть и Сож определяли другие отрезки границы, а почти у самого устья Сожа граница переходила к Днепру. В итоге значительная часть Любечской волости оказывалась окруженной с трех сторон гомельскими территориями. Одна из частей этой территории представляла собой узкий клин с правой стороны от Сожа в направлении Днепра. Здесь гомельские земли должны были встречаться  с речицкими. Однако, вполне вероятно, этого не происходило.

Можно думать, что, утратив в 1508 г. Любеч, Московское великое княжество сохраняло единственный небольшой выход к Днепру около устья р. Сож. Естественным было стремление более основательно утвердиться в районе крупнейшей водной артерии Восточной Европы, чтобы поставить под свой контроль грузопоток и передвижение людей. В связи с этим наблюдались активные действия московских властей по расширению пределов Гомельского уезда до Днепра за счет Речицкой волости (об этом см. выше).

Неопределенность гомельской границы по соседству с Речицкой волостью повторялась и в отношении с черниговскими землями. Лишь условно отрезок гомельской границы можно протянуть от верховья р. Сухой Вир на восток к р. Снов. «Реестр любецкий» таким образом характеризует описываемые границы: «А тыи границы идуть не по селом, все пущею з Днепра у Дунипръ»[344]. Большие расстояния между пограничными населенными пунктами свидетельствуют о слабом освоении территории между нижним течением р. Сож и средним течением р. Снов (правый приток Десны).

В районе р. Ути, там, где проходила граница Гомеля с черниговскими и любечскими землями, еще в середине XVI в. были обширные леса, в которых было много «яко великого, так и малого зверя»[345]. Окрестные реки изобиловали рыбой и бобрами. В целом о регионе, который занимали р. Десна, Судость, Снов, Ипуть и Беседь с их притоками, А. Лазаревский писал: «Все это пространство покрыто было почти сплошными лесами, значительная часть которых в первобытном своем виде сохранялась еще в XVIII в.»[346].

Тем не менее в любечском реестре было заявлено о незыблемости существующих границ («а вступу нетъ») и их древности («якъ была съ стародавна»)[347].

Для уточнения южной и определения восточной и северной границ Гомельской волости с ее левой стороны (по отношению к р. Сож), обратимся к «Реестру ревизии господарской Гомейской волости» 1560 г.[348] Несмотря на то что Н.Б. Шеламанова призывает осторожно пользоваться данным источником, считая, что он составлен в 1640 г.[349], необходимо согласиться с мнением Я. Натансона-Леского, который заметил несомненное сходство территории Гомеля, описанной в рассматриваемом источнике, с той, которую он выявил для Гомеля до 1537 г.[350]

Подробные описания границ земельных угодий гомельских сел позволяют безошибочно определить район их размещения и либо идентифицировать с дожившими до наших дней населенными пунктами, либо обозначить примерные места нахождения. Наблюдение за порядком перечисления сел в «Реестре» 1560 г. также может способствовать некоторым обобщениям и выводам.

При рассмотрении «Реестра» необходимо обращать особое внимание на те села, которые своим положением фиксировали пределы гомельской территории. Внутренний состав Гомельской земли в данном случае имеет второстепенное значение.

Описание гомельских сел в «Реестре» 1560 г. начинается с Романовичей. Они находились возле самого города, на противоположной стороне р. Сож у правого берега р. Ипуть. Перечень и далее продолжает придерживаться р. Ипуть: называются села Добруша (Добруш), Демьяновичи и Березцы (вероятно, современные Березки или Демьянки)[351]. Затем внимание переносится на левую сторону Ипути. Следующее село — Тростынь (Тростань) стоит уже у самой границы по соседству с московскими Бобовичами[352]. По описанию границ села фактически намечается участок государственной московско-литовской границы.

Земли села начинались от Кормы Завихвоста (?) и продолжались до р. Ипуть. Здесь еще не встречалось московских владений, обнаруживались они далее, у реки, впадающей слева в Ипуть, — Корны. Последняя на всем своем протяжении служила границей. Исток Корны совсем близко расположен к верховью р. Снов (правый приток Десны), и граница следовала от Корны прямо в Снов и вверх по его течению[353]. К Снову подступали земли московского села Микуличи, которое неуверенно можно отождествить с деревней Николаевка около села Рыловичи (в настоящее время не существует)[354]. В 14 км к востоку от Рыловичей (современное Сновское) замечаем село Рубежное, название которого, возможно, не случайно.