Русско-литовское пограничье. Гомельская земля в конце XV — первой половине XVI в.

Речицко-гомельская граница XV — первой трети XVI в. сложна для определения. Создается впечатление, что в направлении Речицы граница как таковая еще не сформировалась и в XVI в. Заметно стремление московской стороны отодвинуть свои владения до Днепра и установить по нему границу[317]. Так, уже в 1504 г. посланник короля Александра Матвей Кунцевич предъявил в Москве список волостей и сел, которые были заняты после заключения перемирия. Среди них были названы горвольские села Чоботовичи, Буцони, Засовье, Келскевичи и Черный и речицкие села Кисловичи, Босатковичи, Лемешевичи. Всеми ими управлял слуга князя Семена Можайского (Стародубского)[318]. В 1511 г. дворянин короля Сигизмунда Богдан Довгердов привез в Москву грамоту, в которой была изложена жалоба на князя Можайского. Последний «забрал» речицкие села Засуев (очевидно, Засовье), Гоботовичи (очевидно, Чоботовичи), Калскевичи, Бацуни, Чорные, Агирево, Заспа, Левошевичи, Кисловичи, Борки «и чинит себе рубеж по Днепр»[319]. Половина названных сел относилась все-таки к Горволю, но по сравнению с 1504 г. состав речицких сел тоже увеличился. Следовательно, захваты продолжались. Причем московские владения перекинулись уже на правую сторону р. Днепр: там находились села Заспа и Левошевичи (современные Леваши). Из остальных речицких сел локализуются только Борки (Борхов) (южнее Телешевичей на р. Узе) в левобережье Днепра.

Богдан Довгердов предложил выслать московскому государю своих бояр, а король прислал бы своих панов, а они, съехавшись, «управу учинят и виноватых казнят, а пограничным местом рубежи покладут»[320]. Следовательно, до этого времени граница в направлении Речицы определена не была. Этим, видимо, и воспользовалась московская сторона, ясно выразив стремление расширить свои владения до естественного рубежа — р. Днепр. Кстати, высланные великим князем Московским Василием III в район «обидных порубежных дел» дети боярские заметили только мелкие нарушения («обиды невеликие»), с которыми якобы могли справиться и находившиеся там наместники[321].

Неопределенность речицко-гомельской границы, возможно, была связана с болотистым характером местности, разделяющей реки Днепр и Сож в районе их слияния[322]. С гомельской стороны в нижнем течении Сожа известны села Бобовичи и Дятловичи (описаны в «Реестре» 1560 г.)[323]. Один из упомянутых в 1527 г. речицких «заходов» — Михалково — вероятно, соответствует современным Михалькам, находящимся чуть западнее Дятловичей[324]. Таким образом, гомельские пределы заходили за р. Узу в нижнем ее течении и где-то западнее этой реки встречались с речицкими землями.

Такова древняя гомельская граница, замыкавшая своей линией территорию волости между р. Сож и ее левыми притоками Липой и Узой.

До сих пор мы имели дело только с теми населенными пунктами, которые располагались с правой стороны р. Сож; также была описана граница Гомельской волости лишь в правобережье Сожа. Тот факт, что до перехода под московскую власть не фиксируется никаких гомельских владений на другом берегу Сожа, даже наводит на мысль об определении территории первоначальной Гомельской волости исключительно между р. Днепр и Сож, причем с опорой именно на последнюю. Выявленный участок гомельской границы от устья р. Беседь на северо-запад вверх по течению р. Сож как будто указывает на таковую же ее протяженность и вниз по течению этого притока Днепра. Однако существуют неопровержимые доказательства того, что гомельская территория уже до 1500 г. довольно далеко распространялась и на восток от Гомеля, за р. Сож.

В результате длительных переговоров 1537 г. литовская делегация отстояла для ВКЛ всю Гомельскую волость, в тех пределах, с которыми она существовала до присоединения к Московскому великому княжеству. Из посольских книг выясняется, что гомельская территория заходила более чем за 60 верст на восток от Сожа, где встречалась со стародубскими землями. (О переговорах 1537 г. см. ниже.) Конкретная информация о гомельских границах в переговорах 1537 г. отсутствует, но сам факт того, что в некоторой части Гомельская волость возвращалась в своих пределах к периоду до 1500 г., дает основание использовать дополнительные источники, прежде всего «Реестр ревизии господарской Гомельской волости» 1560 г. Кажется, восточная часть Гомельской волости (с левой стороны р. Сож) вернулась в состав ВКЛ практически без изменений. От нее отняли наслоения периода московского господства и в «чистом» виде передали ВКЛ.

Кроме того, южную гомельскую границу определяет комплекс документов, содержащий реестры границ восточных регионов ВКЛ. Данные о гомельской границе содержатся в двух реестрах: черниговском и любечском.