Русско-шведская война. 1610–1617

Густав Адольф отправил Якоба Делагарди в Финляндию только 14 мая. Ему было поручено собрать в Нарве местные финские войска, не входящие в состав полка Рехенбергера, а также некоторые войска, уже находившиеся в России. Финская пехота должна была собраться в Хельсинки и Борго, где вместе с кавалерией должна была получить жалованье и ткань для обмундирования. Корабли для переброски войск в Нарву должен был организовать губернатор Або Йохан Делагарди. Солдаты кавалерии и пехоты, находящиеся в Швеции и несущие службу в ротах, дислоцированных в России, были проинформированы об обязанности немедленно собраться под своими знаменами.

10 июня Якоб Делагарди находился в Або, откуда около 21 июня отплыл в Россию, вероятно, прямо в Нарву. Это может означать, что он делегировал контроль над выполнением отданных им приказов по сосредоточению войск своим подчиненным. Не исключено, что это имело негативные последствия для всего похода. Задача по организации перевозки финской кавалерии, вероятно, была поручена кавалерийскому полковнику Гансу Бойе. Однако 9 июля король приказал ему отправиться в Новгород, чтобы заменить на посту командующего полковника Йеспера Андерссона Крууса, что лишило его возможности контролировать переброску финской кавалерии в Нарву. Вот почему это так затянулось[459].

Делагарди должен был также указать состав гарнизонов в России и, соответственно, сам отбирать войска для участия в походе на Псков. Король определил следующий численный состав различных гарнизонов: Новгород – 1500, Старая Русса – 500, Ладога – 400, Ниеншанц – 300 человек, всего 2700 воинов. Командование отрядами должен был взять на себя Коброн. Делагарди должен был сам решить, будет ли армия, предназначенная для осады города, собрана «сразу или позже». 6 марта король запросил у Эверта Горна сведения о состоянии войск в России и их положении. Горн прислал ответ только 26 мая, а его донесение поступило к королю 16 июня. Это означало, что в середине мая никто в Швеции не знал, какова ситуация в России. Возможно, именно поэтому Делагарди было приказано распределить войска в России, т. е. король предоставил ему свободу действий для выполнения этого приказа. То, что Делагарди сохранил за собой столь широкие полномочия на местах, означало, что его переписка с королем значительно сократилась. Делагарди не стал требовать немедленного сбора осадных войск. Он отдал командирам своих полков приказ о выделении пяти рот, которые намеревался отправить в Нарву. Роты насчитывали 705 человек и прибыли 14 июля. Делагарди, видимо, предполагал, что Горн сам отправил в Нарву Коброна и его полк – четыре роты численностью 525 человек. Этот отряд прибыл туда не позднее 18 июля. Таким образом, из пехоты России первоначально было отобрано менее половины пехотинцев, готовых к немедленному использованию. На основании сохранившихся документов установить мотивы Делагарди, к сожалению, не представляется возможным. Возможно, он не хотел расходовать слишком много запасов до тех пор, пока не будет уверен в прибытии транспортов из Швеции и начале похода. Определенную роль сыграли и трудности с получением денег на выплату жалованья[460].

Сосредоточение войск под Нарвой в период с 8 по 20 июля происходило настолько быстро, что в итоге под командованием Густава Адольфа оказалось около 11 эскадронов кавалерии (2 тыс. человек) и четыре пехотных полка: его собственный полк новобранцев, полк Рехенбергера, полк Делагарди и полк Коброна, что в сумме составило 4,8 тыс. пехотинцев. Однако включить половину этой пехоты в предстоящие операции король пока не мог, так как полк Делагарди и полк Коброна, а также немецкие пехотинцы из полка самого короля отказывались служить до тех пор, пока им не будет выплачено жалованье. Причинами такого отношения были опыт, полученный этими войсками в России, а также постоянно не выполняемые обещания о выплате жалованья.

Неблагоприятная ситуация складывалась по другим направлениям подготовки к походу. Так, не удалось доставить в Нарву запланированное продовольствие и порох. Была доставлена только половина припасов – не хватало поставок от принца Юхана и королевы-вдовы, «налога на свинец» из Уппланда, специальных налогов из Норрланда и двухнедельных припасов на время сосредоточения войск, которые позже не смогли доставить из Стокгольма из-за нехватки судов. Из запланированных 86 тонн соли было доставлено очень мало. Король поручил чиновникам Дома доставить 54 тонн соли из Ревеля и закупить еще 32 тонны. Много усилий было приложено к тому, чтобы как можно быстрее доставить из Финляндии максимальное количество продовольствия, независимо от того, кому и для каких целей оно предназначалось.