Русско-шведская война. 1610–1617

Когда русские узнали от Беккера, что Густава Адольфа остановить не удалось, их ожесточение возросло. В связи с этим 9 августа русские делегаты обратились к шведским. В письме к Мерику от 14 августа царь резко осудил действия шведов, пригрозил заключить мир с поляками и вместе с ними выступить против шведов. Одновременно он отправил в Англию курьера, который прибыл туда в ноябре. Царь потребовал, чтобы Мерик вновь отправился в лагерь Густава Адольфа и уговорил его пойти на уступки. Мерик поддержал требования русских. Он обвинил Густава Адольфа в нарушении своих обещаний и выразил готовность немедленно отправиться в Псков. С большим трудом его удалось убедить ограничиться письменным протестом.

Мерик, конечно, не знал, что такой протест был поддержан и членами шведской делегации – Якобом Делагарди, Хенриком Горном и Арвидом Теннессоном. Из Новгорода шведские делегаты 5 сентября 1615 г. отправили Густаву Адольфу донесение, предлагая королю повременить с осадой крепости и не предпринимать чего-либо открытой силой, до начала мирных переговоров, и станет видно, как они пойдут. Делегаты считали, что русские будут необычайно раздражены осадой и не пожелают приступать к мирным переговорам. Из письма «великого князя» (титул царь делегаты не употребляют) Меррику они заключают, что русские предпочтут заключить мир и соединиться против шведов с поляками, если увидят, что не могут снять осаду Пскова. Зная о планируемой посреднической миссии императора в польско-русском конфликте, они были убеждены, что осада Пскова может толкнуть русских в объятия поляков и побудить их прервать переговоры со Швецией. По мнению делегатов, благоприятный момент для взятия Пскова был упущен. Они указывали, что уже «прошло лучшее время года», пока король ожидал прибытия войск и боевых запасов, «наступила мокрая и холодная осень, так что мало вероятия достигнуть этим чего-либо доброго». Поэтому король рисковал, что и осада, и переговоры с русской стороной окажутся неудачными, вызвав неудобства и затруднения вне и внутри королевства[518].

Однако Густав Адольф не собирался уступать. Его делегаты узнали об этом уже 11 сентября. Ведь и Делагарди, и Эверт Горн, и фон Шейдинг поддержали осаду, еще находясь в Нарве. Переговоры в ходе продолжавшихся военных действий не представляли собой ничего особенного. Король заявил, что согласится на перемирие в обмен на гарантию компенсации понесенных расходов. Через неделю, 18 сентября, Мерик услышал то же самое предложение. Ему тоже сообщили, что осада будет снята в обмен на «гарантию» справедливых условий.

Причина, по которой Густав Адольф отклонил предложение 11 сентября перенести начало осады Пскова на более поздний срок, заключалась в том, что он не хотел упускать благоприятную возможность для штурма. Гарнизон Пскова был немногочисленным, а подготовка к штурму близилась к завершению. Если бы городу было предоставлено дополнительное время для усиления укреплений, «которые все глубже и глубже разрастались в город», то шансы на его взятие значительно уменьшились бы. «И по мере приближения срока начала переговоров могло случиться так, что мы ушли бы оттуда ни с чем». До полного завершения подготовки было еще далеко. Необходимо было, например, приблизить апроши к стене, на что требовалось четыре-пять дней, – но тогда король уже хотел «приступить к делу всерьез». По расчетам Густава Адольфа, подготовка должна была завершиться к 16 сентября. К этому времени должно было прибыть упомянутое выше подкрепление из Новгорода – 5 рот под командованием подполковника Готтберга, эскадроны Линдведа Классона и, возможно, роты Андерса Госена. По окончании сосредоточения войск осадная армия насчитывала 39 рот (6750 пехотинцев) и 14 эскадронов, в том числе 1 польский (2330 всадников). Отряд Готтберга прикрыл промежуток между отрядом Коброна и отрядом Глазенапа. Пехота располагалась в следующем порядке: на севере в лагере короля и Рехенбергера – 16 рот, на востоке и юге в лагерях Коброна, Готтберга и Глазенапа – 17 рот, на западе в окопах Хенрикссона – не менее 1 роты. Отправка такого большого количества пехоты на восточный и южный участки была призвана предотвратить подход деблокирующих войск, которые могли подойти только с одного из этих двух направлений[519].

Как и планировалось, 17 сентября шведская артиллерия начала обстрел внутренней части стен с северо-западной стороны – «от Варлаамовских ворот». В ходе обстрела были разрушены «наружный рондел и стоящая около него башня». Однако псковичи успели подготовить туры и, насколько это было возможно, засыпали их землей и перекрыли ими пролом[520].