Русско-шведская война. 1610–1617

Ключевым преимуществом фитильного замка для стесненной в средствах шведской короны была его низкая стоимость. Фитильный замок состоял из меньшего количества деталей и соответственно был дешевле в производстве. Более того, фитильное ружье было более надежным оружием. Его простота делала его менее подверженным механическим поломкам. В 1621 г. влиятельный военный теоретик Иоганн Якоби фон Вальхаузен высказал свои взгляды на пригодность различных типов замков, которые, вероятно, соответствовали мнению, общепринятому в то время среди офицеров, включая, без сомнения, Густава Адольфа. Вальхаузен утверждал, что преимущество стрельбы «из мушкета того типа, который используется сегодня» (фитильного) была очевидна, поскольку: «когда у такого современного мушкета горит фитиль, я своими глазами вижу, что огонь гарантирован и что из ружья можно стрелять наверняка, а если, наоборот, придется ждать искры от кремня, действие сомнительно и опасно, а что ни говори об этих замках, невозможно иметь их такими же надежными, как фитильный замок, так как иногда кремень слишком тверд, колесо слишком туго, пружина слишком хрупкая; в этих случаях ружье дает осечку, поэтому я считаю, что современные фитильные ружья полезнее и намного лучше, чем те, в которых используется кремень».

Вальхаузен далее утверждал, что, хотя некоторые считали, что фитильное ружье неэффективно в условиях дождя, на самом деле можно сохранить фитиль сухим, скрыв его под куртку или защитный кожаный камзол. Более того, фитильное ружье было более надежным во время продолжительного боя, поскольку под нагрузкой от многократного использования фитильное ружье было менее подвержено осечкам, а в ударном замке кремень мог сломаться или выпасть. Короче говоря, фитильный замок представлял собой надежную систему оружия, в отличие от более совершенных и, соответственно, более дорогих новых конструкций замков.

В окончательном расчете выбор Густава Адольфа, вероятно, определила повышенная пробивная способность более тяжелого ружья, а также более низкая стоимость и общая надежность фитильного замка. К такому же выводу пришли и другие военные. Отныне профессиональные европейские армии перевооружались на мушкеты с фитильными замками. Однако многие нерегулярные формирования этого не сделали. Более совершенные замки позволяли пользователю держать пистолет взведенным и готовым к выстрелу, даже если он был спрятан под одеждой. Их можно было использовать в условиях дождя и темноты, не демаскируя себя характерным светом и запахом. Действительно, эти замки можно использовать для разжигания костра в походных условиях. Все эти характеристики сделали снэпхансы и колесцовые замки популярными среди разбойников, мародеров и других лиц, которые не действовали в тесном строю в условиях дневного боя. Однако мушкеты с замками «снэпхенс» не были сняты с вооружения полностью. Например, небольшое количество этих мушкетов, вероятно, сохранялось в каждой шведской пехотной роте для особых задач, таких как ночные вылазки[51].

Перевооружение потребовало времени. Особенно сложно было производить достаточное количество фитиля. Шведская армия часто испытывала нехватку фитиля из-за ограниченных внутренних производственных мощностей. Ежедневный расход фитиля в шведской армии оценивался в 2,7 метра на мушкетера, что является значительным объемом. В результате количество мушкетов с фитильными замками росло, но медленно. Оружие с замком «снэпхенс» продолжало производиться, хотя теперь войска чаще использовали 12-калиберные мушкеты номинальным калибром 18,5 мм. В некоторых полках старые 16-калиберные аркебузы оставались на вооружении до 1620-х годов. В 1612 г. прибыли новые мушкеты, которыми вооружалась пехота Далекарлии и Вастманланда. Остальной пехоте было приказано продолжать использовать «снэпхенсы», что, должно быть, означало либо старые 16-калиберные аркебузы, либо новые 12-калиберные мушкеты. В 1613 г. в арсенал Стокгольма поступило 2094 мушкета с фитильными замками, а также 1419 мушкетов «снэпхенс». Еще в 1618 г. только две трети пехоты Смоландского полка Германа Врангеля могли быть снабжены собственно мушкетами, а оставшаяся треть должна была продолжать использовать свое старое оружие. Врангель также выразил недовольство полученными им недавно 500 мушкетами «снэпхенс». В мае 1621 г. Густав Адольф приказал оставшейся в Швеции пехоте сдать уже выданные мушкеты тем, кто будет отправлен за границу для участия в Ливонской кампании, а затем приобрести ружья самостоятельно. Полевые полки, судя по всему, были полностью перевооружены фитильными ружьями только примерно в 1627–1630 гг. После 1630 г. 12-калиберные мушкеты больше не закупались.