Русско-шведская война. 1610–1617

Иная ситуация сложилась у пикинеров. Густав Адольф подчеркивал необходимость ношения пикинерами полного комплекта доспехов, состоящего из шлема-кабассета, горжета, кирасы, состоящей из нагрудника и спинки, и набедренников для защиты верхней части бедер. Каждый набедренник изготавливался как единое целое, чтобы сэкономить деньги, и был сконструирован так, чтобы на расстоянии выглядеть так, как будто он сделан из нескольких перекрывающихся металлических пластин, образующих гибкую защиту, как в более дорогостоящем доспехе. Более того, обычный доспех пикинера не был пуленепробиваемым.

Однако даже этих мер по экономии было недостаточно. Из-за постоянного недостатка финансирования не всегда удавалось снабдить доспехами всех пикинеров. Более того, многие пикинеры во время войны отказались от кирасы[60]

.

Кавалерия

Аркебузиры

. В начале XVII в. большая часть шведской кавалерии была представлена аркебузирами, не имеющими защитного вооружения. Каждый имел в качестве основного вооружения мелкокалиберную аркебузу или карабин, рапиру и один или два пистолета с колесным замком. Некоторые, возможно, носили шлем, горжет, нагрудник или даже наплечник, но они были в меньшинстве.

Кавалерийская аркебуза обычно оснащалась колесцовым замком, хотя использовались и снэпхансы. Кавалерийская аркебуза подвешивалась на вертлюге, прикрепленном к патронташу через левое плечо. Из него можно было стрелять, не отцепляя от патронташа. По этой причине в Швеции это оружие называлось «патронташ-аркебуза» (bantlärhake). В первой четверти XVII в. патронташ-аркебуза обычно имела длину около 1,2 м и калибр около 16,8 мм. С левой стороны замка был привинчен довольно большой кожаный клапан, который можно было загибать на замок для его защиты. На правом боку аркебузир носил на поясе специальный кожаный ремень с пороховым рогом, пороховницей, подсумком для боеприпасов и ключом колесцового замка[61].

В начале XVII в. аркебузиры уже перевооружались с устаревшей аркебузы на карабин. В 1600 г. первые 100 карабинов были заказаны в Копенгагене. Карабины должны были иметь длину ствола около 0,7 м. Судя по более поздним примерам, общая длина, вероятно, была такой же, как у аркебузы, или, возможно, немного короче. Карабин, как и мушкет, который также был представлен примерно в это время, имел больший калибр, чем устаревшая аркебуза. Колесцовый замок по-прежнему широко использовался кавалерией[62]

.

С введением карабинов практика стрельбы из ружья без отстегивания от патронташа была прекращена. Вместо этого в первые годы правления Густава Адольфа карабин носили в седельной кобуре. Точно так же патронташ аркебузира практически исчез в начале века. Вместо этого всадники носили с собой пороховой рожок, пороховницу, подсумок с боеприпасами и ключ на внешней стороне седельной кобуры.

Насколько известно, аркебузиры оставались в шведской армии лишь до 1621 г., после чего о них больше не было слышно (за исключением редких, недавно зачисленных на службу немецких частей). В то время Густав Адольф отменил карабины для всей лошади в рамках введения новой тактической доктрины для кавалерии.

С 1621 г. любая легкая кавалерия, оставшаяся без доспехов, должна была иметь хоть какую-то защиту. Отныне прежние аркебузиры будут служить со шлемом, нагрудником и наплечником, парой пистолетов и рапирой. Они быстро стали неотличимы от другой легкой кавалерии, которая, по сути, представляла собой облегченную версию кирасир[63].

Кирасиры. Еще до правления Густава Адольфа войны в Речи Посполитой показали, что шведская кавалерия в том виде, в котором она тогда была вооружена, экипирована и обучена – как аркебузиры – не могла противостоять польским крылатым гусарам. Наиболее актуальным для кавалерии было восстановление ношения доспехов, то есть создание кирасир западноевропейского типа. В результате катастрофического поражения при Кирхгольме правительство в 1606 г. объявило, что каждый, кто сможет снабдить себя шлемом, нагрудником и наплечником, наручами, наручами и латными панцирями (то есть полным доспехом), боевым конем, седлом, и подходящее оружие для службы в качестве кавалериста, по сути, становился дворянином и пользовался рядом привилегий (хотя и не наследственного дворянства; Корона могла, если пожелает, отказаться от их услуг, что фактически лишало освобождения от налогов). Это привело к появлению дополнительных кирасиров, но бедность государства была слишком серьезной, чтобы эта инициатива могла оказать значительное влияние. Кроме того, это заявление было сделано с опозданием на несколько десятилетий. Общественное отношение к тому, что представляет собой дворянское звание, менялось, и дворянство уже рассматривалось скорее как вопрос рождения, чем как функция в армии.

К началу XVII в. кирасирами воевали преимущественно дворяне. Однако, как отмечалось, от них не требовалось служить за границей, и они не делали этого при Густаве Адольфе.