Русско-шведская война. 1610–1617

Действительно, с середины XV столетия конница Русского царства вела главным образом «дальний бой» из луков – основному виду противоборства с кочевниками-татарами. Наиболее часто упоминаемым в источниках способом боя русских всадников является массированная стрельба из луков целыми полками и «травля» – гарцовка передовых наездников, активно ведущих «лучный бой». Таким образом, саадак – комплект вооружения, состоящий из лука в налуче и колчана со стрелами, стал основной частью снаряжения детей боярских и их боевых холопов. Только в эпоху Смутного времени и даже позже, с распространением удобных для всадника карабинов и «пищалей езжих», полноценной альтернативой саадаку стало огнестрельное оружие. Пистолеты, по причине их малой дальности стрельбы, считались оружием ближнего, «короткого боя». Основным средством рукопашной схватки в XVI в. считалась сабля[98].

Использование ручного огнестрельного оружия предполагало перевод ратного человека в разряд «пеших людей с огненным боем» даже при наличии верховой лошади. Ручным огнестрельным оружием во второй половине XVI столетия вооружались либо стрельцы и казаки, либо помещики, которые по бедности были не способны являться в полки «одвуконь», в доспехе и с холопами. Перевод в «пешую службу с пищальми» в этот период означал для служилых людей понижение местнического статуса[99].

Огнестрельное оружие рассматривалось дворянами и детьми боярскими как оружие более низкого, чем саадак, социального статуса – оружие стрельцов. Такое положение дел препятствовало попыткам правительства усилить боеспособность поместной конницы – приказав большинству служить с пищалями. Поэтому, даже при прямых царских указах о вооружении поместной конницы огнестрельным оружием, дворяне и дети боярские вооружали пищалями своих послужильцев, предпочитая выезжать в саадаке вплоть до Смутного времени. По мнению Малова, первыми пищалями, которые освоило русское служилое сословие, были охотничьи, опять по причине их высокого социального статуса[100].

Львовский художник Ш. Богушевич, сопровождавший гетмана С. Жолкевского и ставший очевидцем сражения при Клушино в 1610 г., изобразил на живописном полотне русских всадников не имеющими ни доспехов, ни защитных наголовий и вооруженными саблей и пищалью/самопалом. Основу конницы войска царя Василия Шуйского в этом сражении составляли конные сотни из смоленских, бельских и новгородских детей боярских (и их послужильцев)[101].

Согласно смотру 1621 г. дворяне и дети боярские новгородских служилых городов в основном были вооружены огнестрельным оружием и саблями. С саадаком и саблей на службу выезжали только 5,2 % поместных всадников. Саадак в качестве дополнения к огнестрельному оружию встречался в 2,8 % случаев. Боевых холопов могли привести только 20 % помещиков. Защитного вооружения не было совсем. В 1621 г. из 354 детей боярских и дворян только у 5 были доспехи[102]

.

Аналогичная ситуация была у великолукских дворян, детей боярских и верстанных казаков, только 1 из 393 был вооружен саадаком и саблей. Доспехи имели только 6 помещиков[103].

Согласно десятне 1634 г. по Дмитрову, Волоколамску и Рузе, т. е. западных станов, действовавших против поляков, почти все дворяне были вооружены пищалями и саблями. Только один имел саадак и саблю[104].

Дворяне и дети боярские юго-западных станов, т. е. сталкивавшиеся и с поляками и с татарами, в подавляющем большинстве (87 %) являлись на службу с огнестрельным оружием. Саадаки и сабли имели 10 %, остальные имели саблю, топор или рогатину[105].

Вооружение огнестрельным оружием поместной конницы, оборонявшей южные рубежи, шло медленнее, чем дворян и детей боярских, действовавших на западе. В регионах, прилегавших к юго-восточным границам, имели дело с отсталыми в военном отношении кочевниками, поэтому продолжали использовать луки. Даже в 1649 г. среди дворян Старорязанского стана и близлежащих к нему 62 % имели саадак и саблю, с огненным боем выходили 38 %[106]. Интересно отметить, что в то время как с огнестрельным оружием выходила только треть дворян, среди их боевых холопов таковым были оснащены две трети[107]

.

Путивльские десятни 1626 г. свидетельствуют, что «о сохранении традиции, действовавшей еще в XVI столетии, когда более «честный» и состоятельный сын боярский выезжал на службу с более статусным оружием – «саадаком» (набором вооружения конного лучника), а пищаль, как оружие более низкого социального статуса, вручал своему холопу»[108].

Таким образом, правительство Русского царства до Смуты смогло значительно увеличить огневую мощь армии – нарастив количество стрелецкой пехоты, усилив осадную и полевую артиллерию. Также удалось убедить дворян и детей боярских, по крайней мере, северо-западных и западных служилых городов, вооружиться огнестрельным оружием.

<p>Попытки реформ армии в течение смуты</p>