Русско-шведская война. 1610–1617

Походы войск под командованием Делагарди и Скопина-Шуйского были возможны только потому, что войска Сигизмунда III осаждали Смоленск. Между польскими войсками и Лжедмитрием II c поддерживавшими его польскими отрядами не было взаимодействия. После бегства самозванца 27 декабря 1609 г. из Москвы в Калугу многие поляки, служившие ему, стали стремиться к сотрудничеству с Сигизмундом III. В феврале 1610 г. Сигизмунд III объявил об избрании Владислава царем в манифесте, в котором гарантировал религиозную и национальную независимость Русского царства. Чтобы вселить мужество в сторонников возведения на престол Владислава и помочь Гонсевскому в столкновениях с Горном, в конце мая Сигизмунд III выделил отряд Жолкевского численностью около 2000 человек.

Делагарди продолжил переговоры с царем о заключении более конкретного соглашения, чем то, которое было подписано в декабре – январе. Шведы еще не получили Корелу, а русские упорно избегали конкретики по поводу дальнейшей компенсации шведам в виде земель и городов, отложив этот вопрос на будущее. Кроме того, имелась задолженность по жалованью солдатам. Когда стало ясно, что добиться доверительного сотрудничества со шведами будет непросто, царь и его брат, Дмитрий, начали проявлять все большее недоверие к Скопину-Шуйскому. Вскоре молодой воевода внезапно умер. Для шведов смерть Скопина-Шуйского была болезненным ударом[169].

Исследователь В.С. Иконников констатировал, что «погибель Скопина была делом Д. Шуйского и его жены». Он отмечает, что по прибытии Скопина в Москву «уже ясно обнаруживается давление на царя его братьев». В.С. Иконников приводит сообщение шведского ученого XVII в. Ю. Видекинда, что братья царя обвиняли Скопина «в самовольной уступке Кексгольма (Корелы)»[170].

Узнав о походе Жолкевского, стороны 13 июня 1610 г. быстро подписали соглашение. Делагарди обещал, что он с объединенным русско-шведским войском направится к Смоленску и освободит тракт от польских отрядов. Василий снова заверил, что деньги шведскому войску будут уплачены в течение шести месяцев, что Корела будет передана раньше половины лета – в противном случае шведское войско освобождается от обязанности служить царю. Договоры, существующие между Русским царством и Швецией, должны быть подтверждены на съезде полномочных послов обоих государств[171].

Шведско-русская армия выступила из Москвы к Цареву-Займищу, где поляки блокировали отряд Валуева. Главнокомандующим был назначен Дмитрий Шуйский – по слухам, основной виновник гибели Скопина-Шуйского, – что заставило русских воинов всерьез задуматься о необходимости дальнейшей защиты царя Василия. Моральный дух наемных солдат также был не на высоте. Перед выступлением в поход разрядный дьяк привез наемникам жалованье, однако Делагарди не стал спешить с его выдачей. Также Делагарди отправил обоз со своим имуществом на Новгород и далее в Швецию, дав пищу для разговоров, что в этом обозе была «воинская казна». Эти эпизоды значительно повлияли на настроение наемных солдат. Поляки же не раз давали понять наемникам, что готовы принять их на службу.

В последовавшей 24 июня битве польско-литовские войска разгромили союзников. Русские, не желавшие погибать за Шуйского, почти не приняли в ней участия. Большая часть наемников перешла на польскую сторону. Шуйский бежал к Можайску. Делагарди, под условием не воевать больше на царской стороне против польского короля, получил право с оставшимися верными ему людьми уйти за пределы Русского царства и «возвращать» себе задолженное Шуйским жалованье любым способом[172].

Из 4000 человек, имевшихся в его распоряжении до сражения, Делагарди удалось сохранить только три шведских и финский эскадроны общей численностью 400 человек, а также остатки наемной пехоты, 60 всадников и 75 пехотинцев Самуэля Коброна, а также 108 солдат из пехотного полка Рейнхольда Таубе. Позже к нему присоединился Делавиль с двумя французскими эскадронами, не принимавшими участия в сражении. Всего в распоряжении Делагарди осталось 600 всадников и 200 пехотинцев. Во главе этих войск он отправился на север, споря с царем Василием и с Дмитрием о том, кто виноват в поражении. Делагарди призвал их продолжать сопротивление. Он предложил вновь обратиться к Швеции с просьбой прислать в Русское царство еще один экспедиционный корпус. Еще находясь в Москве, Делагарди обратился к Карлу с просьбой держать у границ достаточное количество войск в боевой готовности на случай, если ситуация в Русском царстве станет угрожающей. Однако когда он вернулся к Новгороду, стало очевидно, что перед армией, которая должна была вобрать в себя остатки разбитой армии, стоят другие задачи. На их реализации настоял сам король.