Русско-шведская война. 1610–1617

Точная численность новгородского гарнизона неизвестна. В документах приказной избы, касающихся выдачи вина в крепости, накануне штурма упоминаются четыре дворянские сотни (450 чел.), московский стрелецкий приказ Василия Гаютина (400 чел.), четыре сотни астраханских стрельцов, половина казачьего приказа Тимофея Шарова (230 чел.), девять казачьих станиц, сотня Тимофея Тыртова (49 татар и 69 монастырских слуг). Согласно этим данным, возможно неполным, в Новгороде было не менее двух тысяч служилых людей. Также гарнизон мог быть усилен послужильцами детей боярских и ополченцами, как из городских жителей, так из прилегающих сел и деревень[218].

Информация об артиллерии стоявшей на вооружении Новгорода, к сожалению, очень скудная. Известно, что трофеями шведов при взятии Новгорода стали, кроме большого количества мелких пищалей, орудия работы пушечных мастеров Кашпира, Чохова, Дубнина. Среди них были пищали «Драгон», «Грановитая», «Язь» (1560–1590-х гг.), безымянная пищаль с барельефным изображением на дульной части, полуторная пищаль (1560-х гг.), мортира (1587 г.), огненная пушка «Отвоява», а также трофей Ливонской войны – польская пушка 1524 г. Возможно, пищаль «Волк» отлитая в 1579 г. взамен потерянной под Венденом одноименной пищали, также была захвачена в Новгороде, а не в Ивангороде[219].

По шведским данным, город имел относительно сильную артиллерию, состоящую из 96-фунтового осадного орудия, четырех 24-фунтовых кулеврин, 21 другого орудия и более 50 малокалиберных пушек и мортир[220].

Укрепления Новгорода, если бы они поддерживались в исправном состоянии, можно было считать относительно сильными. Особенно это касается кремля, но тот факт, что стена была такой протяженной, доставлял определенное неудобство. Для ее защиты требовался большой гарнизон. Это означало, что внезапная атака могла рассчитывать на успех.

В июне прибыл Эверт Горн с двумя эскадронами и двумя ротами. Теперь шведские войска имели в общей сложности 13 эскадронов (в том числе 2 шведских и 8 финских) и около 16 рот – 1750 всадников и 2400 пехотинцев. В письме королю от 13 июня Делагарди сообщал, что имелись случаи так называемой «полевой болезни». Хуже всего положение было в полку Рехенбергера. Неизвестно, сколько воинов были способны нести службу.

У шведов не было артиллерии, но была техника для подрыва объектов с помощью петард. Это означало, что о регулярной осаде не могло быть и речи. Поэтому Делагарди был вынужден использовать те же методы атаки, что и во время предыдущих осад, то есть подрыв входных ворот петардой и молниеносную атаку через образовавшуюся брешь. Однако сначала он провел подготовку: до последнего момента обманывал русских, осуществляя имитацию атак на различные точки стены, чтобы скрыть от них, какое именно место он действительно намеревался атаковать. Этот маневр ранее был учтен при планировании главного удара.

С самого начала было понятно, что атака на слабо укрепленный район на восточном берегу Волхова – Торговую сторону – бесперспективна. Хотя эту часть города можно было быстро захватить, завершить атаку через столь широкую реку было совершенно невозможно из-за отсутствия артиллерии. Более того, в таком варианте кавалерия была бы обречена на полное бездействие, что было неприемлемо для Делагарди, поскольку он предполагал, что она сыграет решающую роль в штурме.

Поэтому атаку пришлось направить в самое сердце города, то есть на Софийскую сторону и кремль. Поскольку шведская армия располагалась лагерем к северу от города, командиры предполагали, что чем южнее они начнут атаку, тем больше они смогут рассчитывать на момент внезапности. С точки зрения русских, под наибольшей угрозой находились северная часть и Торговая сторона. Поэтому шведы решили, что имитация атаки на эти два места отвлечет внимание защитников от основной атаки, осуществляемой с юга на запад. Обстоятельством, благоприятствовавшим этому плану, было то, что в середине западной стороны находился слабо укрепленный пункт, о котором знал Делагарди[221].

Поэтому он решил, ведя демонстративную атаку северной части укреплений и Торговой стороны, нанести главный удар на западную часть Софийской стороны, а именно на Чудинцевы и Прусские ворота. Чтобы детали плана не просочились к гарнизону, командирам подразделений сообщили их только после того, как войска заняли исходные позиции. Это было необходимо потому, что 15 июля также был проведен отвлекающий маневр, поэтому существовал риск, что если русские возьмут пленных, то последние могут их предупредить.