Русско-шведская война. 1610–1617

Значимость запроса, который ополчение направило Швеции, вытекала из оценки ситуации. Сближение могло быть решением, вытекающим только из необходимости и серьезности ситуации. Однако нельзя исключать, что смысл был иной, и претенденты имели искреннее желание гарантировать согласие и мир России в союзе со Швецией и под властью царя шведского происхождения. Нет сомнения, что подобные желания существовали и в части ополчения, представляющей консервативные круги, стоявшей за Ляпуновым. Через неделю, 30 июня, ополчение приняло ряд решений, направленных на прекращение анархии, а также реорганизацию государственного аппарата в политическом, административном и правовом отношении. Ляпунов победил своего главного соперника Заруцкого, который хотел предложить русский престол сыну Лжедмитрия II и привлечь к себе независимые отряды, позволив им грабежи.

Однако когда Сапега отступил и непосредственная угроза миновала, среди казаков началось брожение. Им не только приходилось отказаться от грабежей, но и терпеть иноземного правителя, исповедующего чуждую религию. Поэтому 22 июля они подняли восстание и убили Ляпунова. Ополчение распалось. Казачьи ватаги под предводительством Заруцкого и Трубецкого стали доминирующей силой в подмосковном лагере. Однако поляки, оборонявшиеся в Москве, не смогли воспользоваться изменением соотношения сил, произошедшим в казачьем лагере. К Заруцкому и Трубецкому присоединились другие отряды. Тем временем Сапега, которому в августе еще удавалось снабжать поляков в Москве продовольствием, в сентябре умер[210].

Как видно, ополчение, которое 23 июня намеревалось избрать кандидата в цари и обратилось за поддержкой к главнокомандующему шведской армией, имело мало власти. Однако правда заключалась в том, что Делагарди никогда не обманывался заманчивыми предложениями. Если он выдвинулся в поле для поддержки ополчения, то намеревался – как он писал в письме к королю 12 июня – выступить против вероломного Лжедмитрия III в Пскове, который тоже был противником ополчения, но отнюдь не считал себя другом шведов.

Попытки сближения, предпринимавшиеся в конце 1610 – начале 1611 г. между Швецией и городами Псковщины, были полностью обусловлены общей враждебностью к новгородской партии, выступавшей за поляков. После падения Салтыкова политика Делагарди полностью определялась его отношением к национальной партии в Новгороде и ополчению. Он, несомненно, приветствовал известие о том, что письмо Карла IX к Лжедмитрию II от 27 февраля утратило силу в связи со смертью последнего. А когда в марте 1611 г. в Ивангороде неожиданно появился третий Лжедмитрий, Делагарди сразу догадался, что это очередной самозванец.

Делагарди отрицательно отнесся к новому Лжедмитрию и отказался от ведения переговоров с ним. Карл IX был поражен, но тут же передал Делагарди новое письмо к Лжедмитрию, чтобы создать условия для взаимодействия главнокомандующего шведской армией, если окажется, что новый самозванец проводит антипольскую политику. Ведь Швеция не могла скомпрометировать себя столь сомнительными связями. Когда Делагарди был занят расширением продовольственных запасов для армии, он снова столкнулся с нежеланием властей Копорья ему помогать. В это время Делагарди искал соглашения с остатками ополчения, но ни одна из сторон не проявила склонности к сближению.

Шведский дипломат Петр Петрей не смог добиться встречи с Лжедмитрием III в Ивангороде. Король отправил несколько писем с предложением союза против Польши, обещая шведскую помощь и признание его русским царем. За это Лжедмитрий должен был «привести в исполнение все обещания Василия Шуйского шведам»[211].

Пока шведский командующий и новгородские власти ждали вестей из Москвы, переговоры продолжались. Власти города пытались убедить его немедленно отправиться в Москву и поддержать осаждающую город армию, но торговались о стоимости такой экспедиции. А поскольку Делагарди не сдвинулся с места, представители Новгорода вернулись к отвергнутому ранее предложению об экспедиции на Псковщину. Скорее всего, главным образом хотели избавиться от нежеланного «гостя». Атмосфера становилась все более напряженной. Русские, вопреки условиям перемирия, остановили шведский транспорт, поскольку обнаружили в нем также порох и свинец. Делагарди ответил репрессиями. Припасы в шведском лагере заканчивались, а солдаты все менее охотно выполняли приказы, поскольку им не выплачивали жалованье.

Новгородские власти с тревогой отнеслись к появлению в Ивангороде очередного Лжедмитрия. Новгородцы опасались, что шведы станут его поддерживать и переманят его на свою сторону. Поэтому они предложили Делагарди договор. Согласно проекту этого договора, Делагарди должен был выступить против Лжедмитрия и очистить от мятежников Ивангород, Ям, Копорье, Гдов. После освобождения эти города должны были быть возвращены законному новгородскому правительству. За это новгородцы были готовы отдать шведам три Заневских погоста[212].