Русско-шведская война. 1610–1617

Когда поляки были окончательно изгнаны из Новгородской земли, Горн через Порхов и Коростынь вернулся в Старую Руссу. Он прибыл туда незадолго до 5 апреля. Оказавшись там, он немедленно провел разведку и предпринял разведывательные мероприятия, чтобы выяснить, есть ли шанс застать врасплох Псков. Во время своего пребывания в Коростыни Горн узнал от пленного русского, что четверо из городских ворот открыты и одни из них выходят на реку. Все ворота были обшиты железом, как в Орешке и Ивангороде, поэтому шансы разрушить их петардами казались невеликими. Несмотря на это, Горн не оставлял надежды на успех и поэтому решил собрать побольше сведений о городе. Наконец, 9 апреля он решил отказаться от нападения на Псков. Утверждали его в этом решении и сигналы, свидетельствующие о том, что «русские что-то готовят»: бояре вдруг стали покидать Горна, пока, наконец, их не осталось около пятидесяти. От князя Федора Горн узнал, «что новгородцы замышляют что-то недоброе». Поэтому Горн решил немедленно отправиться обратно в Новгород. Чтобы запутать русских, он приказал распустить слухи о том, что он направляется в Старую Руссу. Однако вскоре выяснилось, что ситуация не столь опасна. Поэтому Делагарди решил, что можно дать Горну отдохнуть. Горн ненадолго приехал в Финляндию, а затем уехал в Швецию[271].

Положение Делагарди в Новгородской земле постепенно укреплялось. В декабре 1612 г. в Новгородской земле установился хрупкий мир. Ополченцы Трубецкого и Пожарского, занятые освобождением Москвы и выборами нового царя, не обращали особого внимания на события на Северо-Западе. В результате шведского наступления 1611–1612 гг. власть нового правительства Делагарди – Одоевского была установлена на обширной территории Северо-Запада: от пригородов Пскова до Заонежья.

7. Боевые действия в 1613 г. Восстания в Тихвине, Гдове и Порхове

После падения Новгорода летом 1611 г. между войсками Делагарди и войсками Первого и Второго ополчений военные действия не велись. Руководство ополчений оставалось лояльным к кандидатуре шведского принца на царский престол, так как хотело избежать войны на два фронта. Хотя на Земском соборе 1613 г. имелись сторонники шведской кандидатуры, но большинство предпочло выбрать царем Михаила Федоровича Романова. С выбором царя продолжилась борьба за возврат временно утерянных земель единого царства – Новгородской, Смоленской и Астраханской.

На Новгородской земле наиболее энергичными и активными бойцами были отряды «вольных казаков», составлявшие значительную часть царских полков. Казаки самовольно действовали на оккупированной шведами территории, грабя местное население. Шведские войска были малочисленны, поэтому были вынуждены укрыться в острожках, с трудом контролируя прилегающую местность. Отношение всех сословий Новгородской земли к чужеземной власти постепенно менялось, предрешив исход всей борьбы[272].

После смерти короля Карла IX престол унаследовал Густав Адольф (изначально шведский кандидат на царский трон). Новый правитель, узнав о венчании на царство Михаила Романова, изменил свою русскую политику. Уже летом 1613 г. на переговорах в Выборге шведские представители пытались привести новгородских послов к присяге не Карлу-Филиппу, а Густаву Адольфу, но встретили решительный отпор от Степана Иголкина: «Что это еще за присяга?.. Русские не подчинятся и шведской власти, как не подчинились польской, пока останется в живых хоть младенец в колыбели»[273].

Главной проблемой правительства Михаила Романова в это время был Иван Заруцкий, поднявший знамя самозванца «Ивана Дмитриевича» на окраинах Рязанской земли. Туда были отправлены основные силы поместной конницы. Очевидно, чтобы окончательно подавить Смуту, требовалось уничтожить последнего самозванца. Чтобы не искушать бывших «тушинцев», против Заруцкого не стали отправлять вольных казаков, которых решили теперь использовать против шведов на северо-западе[274].

В первую очередь московское правительство озаботилось выручкой Пскова, для чего назначило казаков из остатков Первого ополчения, которые зимой 1612–1613 гг. были отправлены на север против черкас. Казаки просили отправить их в Новгородскую землю «совершать набеги». В Москве приняли решение отправить их подальше – в Псков. Первоначально вести казаков в Псков должен был вести простой дворянин Владимир Аничков. Однако 18 апреля сам Михаил назначил в этот поход более знатного человека – своего сверстника, стольника князя Семена Васильевича Прозоровского. Маршрут похода, поскольку прямой путь, через Торопец и Великие Луки, был занят поляками, проходил севернее, через Устюжну и Устьрецкий погост, который недавно оставили и шведы, и черкасы. Одновременно, при угрозе от шведов, можно было быстрее защитить северные города[275].

Отряд Прозоровского насчитывал свыше полутора тысяч казаков. Часть была конными, остальные пешими. В отряде было немало служилых татар и «поляков». Большинство воинов было вооружено огнестрельным оружием, некоторые имели два коня, саадак с саблей и кошевых холопов.