Русско-шведская война. 1610–1617

Поместная конница была представлена помещиками из Новгородской земли, Кашина, Бежецкого Верха и захваченной поляками крепости Белой. В целом, численность помещиков и детей боярских превышала 300 человек, но в поход выступить смогла едва ли половина. Боевых холопов имели только воеводы и немногие богатые дворяне, кошевых же обычно приходилось по одному на несколько помещиков.

Из новгородских детей боярских в полк вошли участники Первого и Второго ополчений. Другие новгородцы продолжали служить шведам, отъехали в Псков и Торжок, а в большинстве случаев попросту отсиживались в поместьях или прятались по лесам. Вероятно, что новгородцы Бежецкой пятины вступали в отряд Прозоровского по пути. Также царь передал Прозоровскому детей боярских ростовского митрополита[276].

В конце зимы 1613 г. около 170 казаков покинули свои станицы и двинулись в сторону Новгородской земли. Достигнув Торжка, они предложили возглавить их поход сыну боярскому Леонтию Степановичу Плещееву. Леонтий принял их предложение и 3 марта повел отряд к Удомле, занятой шведами.

Вероятно, шведы не ожидали нападения. Изгнав их из Удомли, казаки соорудили острожек и начали реквизиции на окрестных территориях. Очевидно, что не они ожидали оказаться в центре военных событий. В конце апреля князь Прозоровский, прослышав об отряде Плещеева, решил привлечь его к себе[277].

Вскоре казацкий острожек на Удомле был атакован войсками полковника Франса Стрюйка и Эрика Берьессона, командира личного корнета Делагарди. В марте полковник Стрюйк отправился из Новгорода в поход «за Онег», но вынужден был повернуть к Удомле. Подразделения Стрюйка и Делагарди насчитывали 450 всадников – втрое больше, чем у Плещеева. Поэтому казаки с трудом отбились от шведов. Узнав о приближении отряда Прозоровского, шведы отошли. Вероятно, планам Делагарди по продвижению на восток помешали действия казаков ватаги. Казаки Плещеева поступили под начало воеводы Прозоровского.

Отряд Прозоровского вышел 18 апреля из Ярославля и двигался через Кашин, Углич, Бежецкий Верх, Устюжну Железнопольскую и далее на запад. Вероятно, 8 мая отряд подошел к Усть-реке, где его скрытно ожидали финские всадники Стрюйка. На следующий день финны перешли р. Уверь вброд и атаковали передовой отряд. Ростовские дети боярские продержались до подхода главных сил. В ожесточенном бою Стрюйк был изрублен, а многие финны были пленены и отправлены в тыл. Выжившие бежали к деревне Белое[278].

Прозоровский не стал преследовать остатки отряда Стрюйка. Дороги на Псков были перекрыты шведскими войсками, и воевода решил двигаться к устью Белой до Никольского погоста в Шереховичах. В середине мая отряд прибыл к цели и укрылся в трех построенных острожках. Стычки шли с преимуществом русских, но выбить шведов из их укреплений не удалось. От дальнейшего наступления пришлось отказаться. В это время прибыл гонец от властей Тихвина с предложением сдать город царю, поэтому к городу отправили 400 отборных всадников.

В конце мая к шведам прибыли казаки Сидора. На рассвете противник атаковал русские укрепления и смог ворваться в них, вызвав замешательство. Воеводы смогли развернуть войска, отбить атаку и перейти в наступление. В поле перед Шереховичами завязался бой главных сил. Противник был оттеснен к самой деревне, где частью сил закрепился в деревянном храме. После ожесточенного боя шведы зажгли храм и к ночи оставили Шереховичи. Потери сторон были значительны[279].

Делагарди уже запросил подкрепления из Швеции. Он предполагал, что они могут ему пригодиться, если он порвет с Москвой. Согласно подготовленному Густавом Адольфом плану, заключавшемуся в усилении войск в России и который был создан в ответ на сложившуюся ситуацию, упомянутые ниже войска должны были быть отправлены в кратчайшие сроки под команду главнокомандующего шведских войск, который должен был в дополнение к ним привести и финские подразделения.

Пехота: 1 шведский полк – 2700 человек, полк Самуэля Коброна – 700 и 3 иностранных роты – 400.

Всего пехоты: 3800.

Кавалерия: 1 шведский эскадрон – 230 всадников, хоругви Самуэля Коброна – 500 и 5 ливонских эскадронов – 560.

Всего всадников – 1290.

Из упомянутых частей пехота и кавалерия Коброна находились в Финляндии, а два ливонских эскадрона – в Эстляндии. Остальные войска дислоцировались в Стокгольме или других регионах Швеции. Размер отдельных частей относится в некоторых случаях – особенно в случае со шведским полком – к состоянию, которого король надеялся достичь при формировании этих частей. Кроме того, в Швеции были, среди прочего, 3 иностранных пехотных полка под командованием Йохана Меннихгофена, Патрика Рутерфорда и Рейнхольда Таубе. Каждый из них превосходил силы, находящиеся в распоряжении Сэмюэля Коброна[280].