Русско-турецкая война 1686–1700 годов

В этих условиях Мазепа выражал готовность выставить для «добывания» крепостей 30-тысячное казацкое войско при условии, что с ним будут посланы два русских пехотных полка («для бережения моей целости») примерной численностью в 2 тыс. человек. Сам Л. Р. Неплюев, отмечая, что по предыдущему указу под Казы-Кермен с ним должно идти 10 тыс. войска, а с Косаговым — 6 тыс., просил прибавить ему еще 10 тыс., чтоб контингент под его командованием составил 20 тыс. человек. Предположительно (фрагменты с числами утрачены) 10 тыс. человек должны были заниматься непосредственно осадой Казы-Кермена (быть «над городом в промыслу»), 10 тыс. человек — охранять обоз и прикрывать пути возможного наступления крымцев на выручку осажденным, 6 тыс. — действовать в «плавной» рати.

Особенно Неплюев настаивал, чтобы в походе приняли участие генерал-поручик Патрик Гордон, подполковник Иван Лешуков, полковники Алексей Ливенстон и известный мастер саперного дела венецианец Юрий Лима. Причем Гордону предлагалось «итить и быть сходным товарыщем» и ведать те полки, которые пойдут на судах по Днепру. Насчет Гордона Неплюеву вторил и Мазепа: «А понеже гораздо знаем, что генерал Петр Иванович Гордон, как в полевом воинском деле крепко искусен и в добывании крепостей знающей, того ради просим покорно, дабы… ему в том походе быти велели».

Что касается артиллерии, то в статьях Мазепы констатировалось: «той крепости кроме ломовых и верховых пушек и подкопов иными промыслы добывать трудно». Неплюев предлагал для осады Казы-Кермена использовать десять «ломовых» пушек и, видимо, такое же количество (фрагмент документа с числом утрачен) «гранатных». Артиллерию предлагалось взять из Киева или из Севска.

Косагов и Неплюев планировали выступить 20 мая «из указных мест», чтобы «случиться» с шедшим из Батурина Мазепой, «перешед реку Ворсклу к речке Коломаку». Основным силам следовало двигаться к цели похода «сухим путем, а через Днепр перевозитися выше устье Самары», «в плавном походе» на городки предполагалось участие 6 тыс. человек великороссийских ратных людей, 4 тыс. малороссийских казаков «на тех байдаках, которые на Кадацких островах обретаются» (в случае нехватки дополнительные струги следовало прислать из Киева; предусматривалось, что даже по вешней воде струги не смогут пройти пороги, в этом случае их следовало «переделать в такову меру, как бы их бес трудности через пороги переправити возможно было»). Вообще «плавному промыслу» или действиям «плавной рати» в статьях уделялось особое значение. Мазепа подчеркивал его важность, считая, что пехота на стругах может решить несколько задач: сковать силы крепостей, расположенных на Таванском острове; блокировать подход возможных подкреплений от устья Днепра — с Черного моря и Очакова; воспрепятствовать переправе крымских татар, если они придут на выручку днепровским крепостям; наконец, если бы переправа удалась и татары угрожали бы русским тылам и снабжению, «плавная рать» могла наладить доставку фуража с днепровских островов; кроме того, на судах под Казы-Кермен можно доставить осадную артиллерию[489]. Неплюев добавлял к этому, что струги для «плавной рати» следует доставить из Киева, при этом он предлагал дополнительно построить «суды карбусы», прося прислать мастеров из Москвы и Вологды, а также пеньки и «на переделку судов» смолы «немалое число».

В статьях Мазепы отмечалось, что хлебных запасов от момента, «как ратные люди пойдут от Кодака, надобно на четыре месяца». Рассчитывали использовать запасы с Кодацкого острова, а в случае их нехватки продовольствие следовало послать из Киева. Для доставки хлебных запасов с Кодацкого острова на Низ по высокой воде предлагалось послать заранее слободских казаков — ахтырских или других. В случае, если бы весь этот хлеб ниже Днепра через пороги переправить не получилось, запасы к Казы-Кермену можно транспортировать на подводах.

Неплюев просил отдельно позаботиться об оружии солдатам, которые пойдут под Казы-Кермен (ружья, копья, бердыши), отмечая, что «Севского полку у ратных ружья отбирать нелзя, потому что по указу великих государей велено думному дворянину и воеводе Семену Протасьевичу с Севским полком быть в походе в готовности». Помимо этого, он указывал на необходимость прислать «остаточные» струги из Трубчевска и Брянска, загрузив их гранатами, железом, смолой и прочими «полковыми припасами». В экспедиционный корпус воевода Севского разряда предлагал включить 900 человек лучан и торопчан, а также еще 4 тыс. человек севских служилых людей, «которые служат по половине из городов», а также «за вины за прошлогодцкие бунты» 2 тыс. человек из полка Михаила Вестова и Старооскольский полк («да за вины ж и что розбежались все»). Оба формирования участвовали в 1687 г. в бунте полка Г. И. Косагова.