Русско-турецкая война 1686–1700 годов

Что касалось мобилизации войск для прикрытия южных границ, то Мазепа просил, чтобы части войск Белгородского разряда с Б. П. Шерметевым было приказано стоять на Коломаке «для того, чтоб казаки, которые будут в полкех и в домех, смотрели на него небезстрашно». Благодаря правительство за решение послать войска С. П. Неплюева в Путивль, гетман просил из него 1 тыс. человек конных направить «на побережье днепровское под Переясловль, дабы там чрез все лето для бережения краю для постраху неприятелей обретались». Сам же Мазепа обещал своих людей также расставить «по днепровой берег», чтобы обезопасить границы.

Идея выслать отряд Косагова на Запорожье в качестве авангарда не была поддержана Мазепой. В гетманских статьях выражалось опасение, чтобы в случае подобного похода «его полку ратные люди пред времянем тамошних неугодных местах не знужились и впред грядущие труды не оказались безсилны и безопасны». Если Косагову и «наперед вытти, — отмечалось в статьях Мазепы, — однакож де подождати бы нас на Самаре, дабы все мы там совокупившися и чрез Днепр переправився, и суды и запасы чрез пороги переправив… под Казыкермень обще учинили поход». Ожидая главное войско на Самаре, Косагов единственно мог бы «приложить тщание до переправления чрез пороги байдаков, когда еще вешние воды в великости своей стояти будет».

Касательно строительства крепости на Самаре, то здесь между «инструкцией» Мазепы и статьями Л. Р. Неплюева были небольшие расхождения. Безусловно признавалось, что новый город «делать надобно, для того, что может быти тот город неприятелем крымским людем страхом», а царским войскам, которые пойдут на Крым, «надежным пристанищем». Место строительства предполагалось выбрать во время похода под Казы-Кермен («порадеем учинити осмотр», — писал Мазепа). В гетманской «инструкции» отстаивалась следующая очередность: сначала поход на Казы-Кермен, затем строительство крепости, поскольку «ратным людем в промысле военном быти имеючи, того городового дела не делати, потому, есть ли те ратные люди у того дела утрудятся, то в военном промыслу утомленные, не совершенно будут надежны». При этом предлагалось «делать те городовые крепости и от приходу неприятелского охранять великороссийских и слободцких полков нетчиком и беглецом». Кроме того, Мазепа «для охранения» и «для городового строения работных людей» обещал оставить на р. Самаре 4 тыс. человек. Гетман полагал, что крупной атаки ожидать на место строительства не стоит, поскольку неприятель будет связан операцией под Казы-Керменом: «хан крымский со всеми своими бусурманскими силами, оберегая ту крепость, будет стоять против тех их царского пресветлого величества сил, которые оное добывать будут». Неплюев поддерживал строительство города на Самаре, однако считал, что вести его следует одновременно с походом на Казы-Кермен: «естли город строить, то татаром будет небезстрашно, а государским ратным людем, идучим назад (то есть от днепровских крепостей. — Авт.), будет надежно, да и малоросийских городов казаком и запорожцам к лутчему утверждению».

Мазепа договорился с Неплюевым и Косаговым, что вместо леса, который должны были высечь и доставить малороссийские люди на строительство города, гетманские люди сделают 100 лодок для великороссийских ратных людей и пригонят их к устью Самары. «А городовую стену и иную крепость те вышепомянутые войсковые работные люди зделают сколко будет возможно, а старшине и урядом, которые будут у городового дела над теми работными людьми», гетман обещал приказать, чтоб «они дозирали того прилежно и неотступно, имея тщание, чтоб тех городовых крепостей по настовлению инженера зделано было немало». Неплюев добавлял к этому, «чтоб великие государи указали по гетманскому челобитью в Олешанских лесах гадячским и миргородским полчаном на водяные суды высечь лесу».

Одним из деликатных был вопрос о жалованье служилым людям самарского города. Мазепа в статьях, с одной стороны, признавал: «что ни есть под моим региментом людцких поселений и надлежащих с них повинности, все то Божие и их монаршеское». С другой стороны, гетман уклонялся от окончательного ответа касательно финансирования гарнизона и просил еще дать ему время на размышление и совет со старшиной[490]. А в отдельном письме В. В. Голицыну, также отправленном в Москву с М. Вуяхевичем, гетман уже недвусмысленно намекал, чтобы его освободили от «зборов» на гарнизон будущей самарской крепости. Мазепа указывал, что войсковой скарб и так уже несет немалые расходы на содержание наемных полков, запорожских казаков, которые приходят на зимовку в города Гадячского и Полтавского полков, а также на снабжение Запорожской Сечи[491].