Русы во времена великих потрясений

В «Саге о Йоне Хитром», сохранившейся в рукописи 1400 г., упоминается Холмгард (Новгород), Галиция (Галич), Кеногард (Киев) и Руцаланд (Ruzaland – Русь), Кирялаланд (Карелия), Рисаланд (Risaland), Квенланд (страна квенов, то есть Финляндия). По мнению О. Прицака, название «Русь» в этой саге встречается дважды: один раз как Руцаланд и один раз как Рисаланд. В первый раз она (Руцаланд) упоминается в связи с Киевом, что, очевидно, имеет отношение к Киевской Руси XI–XII вв. Однако во втором случае (Рисаланд) она упоминается в связи с такими северными странами, как Карелия и Финляндия, что, по его мнению, является реминисценцией названия Волжского каганата Русь, существовавшего в IX в. Другая «Сага о Торстейне Беармагне» датируется концом XIII в. Герой ее попадает в Аустрвегр (буквально «Восточный путь» – так скандинавы называли земли к востоку и юго-востоку от Балтийского моря): «На следующее утро Торстейн решил обследовать ту местность. Он встретил очень высокого мужчину, который представился ему такими словами: “Меня зовут Годмунд, и я правитель Глезисвеллира (“Янтарный край” – место в Прибалтике, с которыми в некоторых скандинавских сагах связываются важные известия о религии прибалтийских русов. – М. С.). Эта страна находится в зависимости от Рисаланда (Risaland)… Соседняя страна называется Ётунхейм. Там правит король, которого зовут Гейррьод. Мы подчиняемся ему и являемся его данниками. Моим отцом был Ульвгединн Траусти; он тоже носил имя Годмунд, потому что так звали всех, кто правил Глезисвеллиром”»[372]. Если в первом случае Рисаланд фигурирует на севере, где-то между Карелией и Финляндией, то вторая сага указывает, что Глезисвеллир, располагавшийся где-то на территории современной Латвии, находился в зависимости от Рисаланда. Другие источники не подтверждают этого, однако чисто географически из верховья Волги можно попасть в верховье Западной Двины и оттуда на побережье Балтики. Теоретически возможно допустить существование торгового пути, который соединял различные центры русов в раннем Средневековье. Если это так, то это объясняет один из возможных путей поступления соболей из Прикамья в Европу. Торговля ими как с Западом, так и с Югом способствовала ускоренному развитию местного общества. Касалось это не только материальной стороны быта, но и социальных отношений: «Престижные ценности из дальних областей шли мощным потоком в V в. и особенно в VI–VIII вв., и включение прикамского населения в крупномасштабную международную торговлю служило серьезным источником обогащения знати и создавало условия для социальной стратификации общества. Знать накапливала дорогую утварь, монеты, украшения»[373]. Применительно к именьковцам А.Г. Мухамадиев считает возможным говорить даже о возникновении городов: «Некоторые достаточно крупные именьковские поселения VI–VIII вв., такие, например, как Щербетское на Волге недалеко от Булгара, с мощным культурным слоем и бронзолитейными мастерскими, где изготовлялись слитки – металлические деньги, напоминают уже настоящие раннефеодальные города»[374].