Рыбки в пятнах света

Эта мысль привела меня в ужас.

Придется возвращаться в клетку. В клетку, которую я построил сам, по собственному желанию, где нельзя ни на мгновение перевести дух. Предстоящие два долгих вечера субботы и воскресенья казались мне вечностью.

Неуверенной походкой я вышел из кафе.

От яркого света закружилась голова.

– Алло? – услышал я чей-то мягкий голос. Он напомнил мне легкий летний ветерок. Кто это?

Я сообразил, что непроизвольно набрал номер Мисако.

Никогда не знаешь, когда может наступить поворотный пункт в судьбе.

Иногда я думаю, как бы все пошло дальше, не работай Мисако в тот день в центре города. Но она была там, ответила на мой звонок и с готовностью приняла мое предложение поужинать вместе. Спасен, подумал я. Присущая ей беззаботность и ученая среда, в которой она обитала, – именно в этом было мое спасение.

Я нашел убежище у Мисако, ставшей для меня зоной безопасности.

Однако внутренне я так и остался за стойкой того самого кафе. Я все еще сижу там, примерзший к стулу, неспособный ни слышать, ни двигаться, охваченный ужасом.

* * *

– Глядя на часы, я иногда думаю, что они похожи на человека, – вдруг заявила она.

Я обернулся.

Она сидела, обхватив колени руками, с детским выражением на лице.

– Когда я чувствую за собой какую-то вину или меня что-то тревожит и взгляд случайно падает на часы, возникает ощущение, точно за мной кто-то подсматривает. Мне от этого бывает страшно, если рядом никого нет.

Я тут же представил часы в нашем сквере – круглый циферблат, серебряные стрелки. Они будто спрашивают меня из темноты: «Как ты? В порядке?»

– Я тоже, – кивнул я, стряхивая пепел с сигареты.

Подчас циферблат, маячивший сквозь листья деревьев, представлялся мне добрым опекуном-покровителем, а иногда – холодным стражем.

И тут в голове мелькнула мысль.

– Ну конечно! Часы!

– Что? – Она изумленно посмотрела на меня.

– Он же говорил о мелодиях.

Меня вдруг охватило волнение. Воспоминания пронеслись в голове.

* * *

Солнце палило немилосердно.

Ясная синева над головой простиралась в бесконечность, как бы давая понять, что в мире не существует такого явления, как облака.

Мы остановились на привал отдохнуть.

Укрылись от солнечных лучей в тени деревьев, попили водички.

Жар от распаренных тел поднимался кверху, смешиваясь с запахами разросшейся вокруг травы. Было чувство, что мы растворяемся в лесу, становимся его частью.

Тот человек, наш проводник, расслабившись, стоял недалеко.

Вдруг он будто вспомнил что-то, посмотрел на нас и сказал:

– Так вы в теннисном клубе познакомились?

И тут же проснулся его мобильник.

«Ого!» – подумал я, услышав рингтон.

Это были «Дедушкины часы»[10]. Эта песня недавно стала хитом, после того как ее исполнил популярный молодой певец.

– Простите, – сказал проводник и, отойдя в сторону с взволнованным видом, стал что-то шептать в телефон.

Поговорив немного, он вернулся к нам.

– Еще раз извините. Работа.

– Ничего, ничего.

Понимающе покачав головой, я спросил его о рингтоне.

Он немного смутился.

– Ребенку нравится эта мелодия. Мальчишка еще плохо говорит, но, когда она играет, старается петь вместе с отцом. Никогда не думал, что она станет такой популярной. Я просто выбрал ее в смартфоне.

– Ого! У вашего мальчика хороший вкус, – встряла в наш разговор Аки. – Интересно, почему ему именно эта мелодия понравилась? Ведь в смартфоне есть много других.

– Наверное, медленная музыка детям больше нравится. А в последнее время все норовят сочинить что-нибудь побыстрее да позаковыристее.

Я поддакнул ему и без всякой задней мысли выдал:

– Вот как раз на эту тему… У нас дома были здоровенные стенные часы. Замечательные, как раз из дедушкиного времени. Я был еще маленький, когда они сломались, прямо как в той песне. И так и остались висеть на стенке, превратились, так сказать, в предмет интерьера. На них такая интересная резьба была, смесь японского и западного стиля. Как в храме Тосёгу в Никко. Я каждый день их рассматривал.

– О! Это уже антиквариат сейчас.

Мой рассказ заинтересовал проводника.

– Да. Такие большие и старые.

Его взгляд плавал, ни на чем не задерживаясь.

– Похоже, часы очень редкие.

* * *

Так вот оно что! Я потрясен и еле сдерживаю накатывающие на меня эмоции.

– Вот, значит, в чем дело!

– В чем?

Она снимает руки с колен и наклоняется вперед.

– В настенных часах. Какой же я идиот! Разболтал ему о часах, которые были в доме маминых родителей.

Это настоящий шок. Я слезаю с подоконника и возвращаюсь к ней.

Она смотрит на меня с тревогой – видимо, я побелел как полотно. Дорогое, милое лицо. В груди что-то кольнуло.

– Часы?

Взгляд ее блуждает. Я разочарован – она не разделяет моего смятения. Откуда это безразличие? Ведь я совершил такой грубый промах.