Рыбки в пятнах света

– Да я, собственно, ничего особенного не ожидал. И вдруг увидел двух замечательных молодых людей, уже взрослых.

– А мы тоже снова встретились совершенно случайно. В универе оба занимались в теннисном клубе, и вышло так, что стали играть в паре. И странное дело – у меня было чувство, что я его давно знаю. Ничего подобного я раньше не испытывала.

– Она права. Вот что значит родственные души.

– Замечательно, что все так сошлось!

– Да, конечно. И ведь какой сюрприз! У нас, оказывается, есть братик. Намного младше.

– А давайте к нам домой зайдем. Там и повидаетесь.

– Можно? Вот было бы замечательно!

– Фух, жара какая! Даже в тени дышать нечем. Что-то я совсем раскис.

– Ничего, вот сейчас в подъемчик, а дальше легче станет.

* * *

Пятна солнечного света, пронизывающего листву, великолепны. Словно находишься на дне моря. Возможно, рыбки, поднимая глаза вверх, где граница воды и света, испытывают схожие ощущения.

Окрашенные в зелень лучи мерцают и колеблются.

Трое стоят на дне и, подняв головы, смотрят на блики, играющие на поверхности. В их глазах читается невинное томление, тоска по далекой водной глади, которой им не суждено коснуться. Они молча взирают на недосягаемый свет. На будущее, которое для них никогда не наступит.

* * *

Я открываю глаза, и меня ослепляет лампочка, висящая под потолком.

Протираю глаза и встаю, чтобы выключить свет.

Комната как будто сразу становится прохладнее.

Темнота отступает, за окном светло.

Поворачиваюсь и смотрю на Хиро.

Он все так же лежит на татами, не двигаясь. Глаза закрыты. Притворяется? Нет, похоже, спит.

Смотрю в полумраке на рамку с фотографией, вижу три улыбающихся лица.

Процесс переписывания памяти уже начался. В моей голове эти три человека соединились в семью, образ которой только что был у меня перед глазами. Они вместе путешествовали в горах, чтобы заполнить провал во времени и восстановить семейную связь.

Вернувшись домой, мы часто смотрели на это фото и разговаривали.

– Хорошо, что мы туда съездили.

– Точно. Подумать не мог, что получится такой разговор. Искренний, откровенный.

– У меня ощущение, будто что-то кончилось. Перед поездкой я очень возбудилась, нервничала, а сейчас уже вроде все позади, и все равно.

– Да, честно говоря, я думал, что встреча с отцом будет более драматичной, а получилось как-то просто и буднично. Зато теперь я спокоен.

– Ничего о нем не знали, поэтому мрачные мысли в голову лезли. Ерунда всякая.

– А теперь обо всем можно забыть. У него новый дом, семья. Сам не ожидал, что буду так рад за него.

– А малыш какой милый.

– И жена вроде хорошая.

– Конечно, в гору лезть было нелегко, и все же хорошо, что мы решили поехать.

– Что верно, то верно.

* * *

Я чуть заметно улыбаюсь, представив, как мы вдвоем сидим за столом, упершись в него локтями и подперев ладонями подбородки, смотрим на фоторамку и весело болтаем.

Ноги вдруг сами собой приходят в движение.

Я потихоньку прохожу в прихожую, надеваю кроссовки, и вот я уже за дверью.

И, ошеломленная, замираю на месте от охватившего меня чувства необыкновенной свободы.

Я забыла, как огромен мир. Последние несколько лет моим миром была квартира.

Пораженная, я оглядываюсь. По идее, картина должна мне быть знакома, но я замечаю, что никогда прежде не всматривалась в то, что меня окружает.

Снаружи почти так же влажно, как в помещении, хотя немного прохладнее.

Пошатываясь, я направляюсь к входу в сквер.

На рассвете здесь царят такая тишина и спокойствие, что кажется, это не сквер, а макет, который нельзя трогать руками.

Я сажусь на качели, смотрю на сиденье рядом.

Раньше мы сидели здесь вместе и долго говорили.

Сейчас сиденье пустое.