Рыбки в пятнах света

– Но подружка настаивала, что обычно люди считают так, как в песне: «Я бросила одну сережку под кровать».

– Получается, другая у нее осталась? Тоже может быть.

– Понятно.

Это все, конечно, интересно, но у меня ее дискуссия с подругой вызывает смешанные чувства. С одной стороны, забавно, что они пытались разобраться в этой истории, но меня пугает, как много эмоций девушки тратят на обсуждение слов из песен Юмин. Помню, когда вышел двойной альбом с ее хитами, я куда-то ехал по работе в синкансэне[4], и в вагоне женщины немного постарше меня слушали эти песни. Каждая была погружена в свой мир. Мне даже стало как-то не по себе.

– Но дальше же еще есть строчка, – продолжает она хмуро. Похоже, ей не понравилось, что я вроде как согласился с ее подругой. Она пропела:

Когда теряешь половину,Другая становится не нужна.

И добавила:

– Это значит, какой смысл оставлять одну, если вторая уже потеряна. Разве не так?

Я качаю головой:

– Эти слова можно понять и по-другому: если я оставила с ним половину своего сердца, то я – уже не я. Вот такая незатейливая интерпретация.

– Хм. А ты романтик. Не ожидала.

Она пристально смотрит на меня. Видно, что я ее по-настоящему удивил.

– Можно годы прожить с человеком, и все равно всего про него не узнаешь, – бормочет она, будто разговаривая сама с собой.

Не узнаешь… Конечно, невозможно понять о человеке все. Легче, наверное, довольствоваться тем, что о нем известно. Потому что человек сам себя толком не знает. Вот о ней я ничего не знаю, хотя прежде мне казалось, что знаю. А теперь больше не уверен.

Раньше каждый из нас считал другого своей половиной. Я думаю, так оно и было какое-то время.

Она, не отрываясь, глядит в окно, а я с левой стороны смотрю на нее в профиль как на некий загадочный объект.

И мне вдруг приходит в голову мысль: а что там у нее с правым ухом? Такая же крошечная, похожая на пятнышко дырочка, как на левом?

Если одна сережка из пары, которую она все время носила, пропала, что стало с оставшейся?

– А что с правой сережкой? – спрашиваю я. – Выбросила?

С усмешкой она закрывает правое ухо и не спеша поворачивается ко мне:

– А ты как думаешь?

Это проверка.

Она действительно хочет узнать, что я думаю.

«Когда теряешь половину, другая становится не нужна», – слышится в голове шепот того человека.

Глава 4

Что касается «Жемчужной сережки», то я уверена в правоте своей версии.

Женщины – это существа, способные отринуть прошлое и продолжать жить дальше. А вот мужчины, выполняя свою работу, обращаются за подсказками к историческим романам. Оставшихся в прошлом женщин они рассматривают как свои трофеи, полагающиеся им награды, в то время как женщины сосредоточены лишь на настоящем и будущем. Конечно, попадаются женщины, зацикленные на прошлом, и внутри меня тоже сидит такая. Не буду отрицать. Но обычно я держу ее в отдельной комнате, где она, как гость, может сколько угодно жаловаться на судьбу. Лишь изредка допускаю ее в гостиную и позволяю вволю искупаться в жалости к самой себе. Для женщины пожалеть себя – развлечение.

В любом случае я бы не стала оставлять одну сережку. Но нынешний случай – исключение.

То, что я потеряла любимые сережки, – правда только наполовину.

Одна сережка лежит во внешнем кармане его кожаной сумки, которую он носит на плече.

Я смотрю на эту потертую, янтарного цвета сумку, лежащую сейчас с ним рядом. Она напоминает какое-то маленькое животное, устроившееся отдохнуть. Вот в ней и лежит одна моя сережка.

Нам с ним нравятся сумки. Иначе мы не покупали бы каждый сезон новые, мало чем отличающиеся от предыдущих. Легко клюем на симпатичные кармашки, разные «функциональные» отделения. Однако все эти многочисленные и якобы полезные карманы в повседневной жизни быстро превращаются в черные дыры.

Это сразу становится понятно, когда начинаешь копаться в сумке, чтобы найти то, что тебе нужно.

Билеты в кино, чек на оплату такси, который ты искала, пуговицы от кардигана, чьи-то адреса, записанные на клочках бумаги, – все эти предметы, прежде такие нужные, что ради них всю сумку перероешь, возникают, выцветшие и потускневшие, как мусор, который выбрасывает на берег прибой. У них уже истек срок действия, их снова засунут куда-нибудь, откуда они уже больше не появятся.

Прошлой ночью я положила одну сережку в карман его сумки.

Постаралась засунуть поглубже.

Сердце колотилось со страшной силой. Наверное, так чувствует себя человек, устанавливающий мину или ловушку.

Казалось, карман, куда я запихала сережку, тускло светится.

Когда он обнаружит сережку?

Завтра? Через несколько месяцев? А может, никогда, и сережка окажется на свалке вместе с сумкой?

Я представляю, как она валяется на куче мусора – кожа почернела, кое-где протерлась до дыр.

Почему я это сделала? Зачем? Из сентиментальности? На какие-то гарантии надеялась? Сама не знаю, думаю я, глядя на него.

А он думает о том, осталась у нее в правом ухе сережка или нет. И лицо у него такое серьезное.

Мне нравится это его выражение.