Рыбки в пятнах света

Не в силах говорить, мы просто кивнули, положили на землю рюкзаки и вытерли пот с лиц полотенцами, обмотанными вокруг шеи. Тело горело, хотя пот, по идее, должен был холодить.

Я пила воду большими глотками, но побороть жажду не получалось. Организм упрямо требовал другого способа борьбы с обезвоживанием.

– У меня апельсины есть, – сказал Хиро, потянувшись к рюкзаку. Видимо, он переживал то же самое.

– Давай.

Один мой старший коллега, большой любитель пешего туризма (мы с ним несколько раз ходили в поход), говорил: «С собой лучше всего брать цитрусовые. Они утоляют жажду и в то же время не так наполняют желудок водой. А туалетов поблизости нет». Вот я и захватила с собой несколько апельсинов, но совсем забыла, что положила их в рюкзак Хиро.

Он достал один апельсин и стал вертеть его в руках.

– Ты чего?

– Вот, хочу разделить пополам, но не знаю, как лучше.

– Давай очищу.

– Чистится тяжело.

Он попробовал отделить кожуру ногтями, но получалось плохо.

– Вот, попробуйте.

Стоявший перед нами и оглядывавший окрестности проводник протянул Хиро видавший виды складной нож.

– Спасибо.

Хиро взял нож, привычным движением раскрыл его и разрезал апельсин на четыре части. Дал по четвертушке мне и проводнику.

Мякоть апельсина была теплая, но аромат цитрусовых действительно снимал усталость, а сок утолял жажду.

– Как вкусно! – обрадовалась я.

Высосавший сок из апельсина Хиро в знак согласия причмокнул губами. Потом плеснул на лезвие воды из бутылки, смывая сок, и со словами «большое спасибо» вытер нож полотенцем и вернул проводнику…

* * *

– У тебя не было тогда с собой ножа? Я видела его у тебя потом, когда мы вернулись на ночлег. Ты резал им салями.

Я смотрю на его руки.

Тогда мы тоже ели именно эту салями.

С салями в одной руке и ножом в другой, он смотрит на меня со странным выражением.

– У тебя хорошая память на такие вещи.

– Просто вспомнила, – сказала я хрипло.

Какие эмоции слышатся в его голосе? Раздражение? Досада? Отвращение? Растерянность? Или это мне кажется?

Он смотрит на свой нож, будто видит его в первый раз.

– Да-да, верно, – бормочет он, словно разговаривая сам с собой. – Я тоже вспомнил. Не было у меня там ножа. Поэтому и стал чистить апельсин руками.

– Но… – начала было я, но он меня оборвал:

– В тот день ножа на его обычном месте не оказалось. Кто-то вынул его из рюкзака перед нашим выходом на маршрут, а потом положил обратно. Ну правда.

Конечно же, я не верю ни одному его слову.

Глава 5

Складной нож.

Я гляжу на нож, который держу в руке.

Она смотрит на меня. Лицо ее бело как полотно. По-другому не скажешь.

Нож. Я совершенно забыл о нем.

В тот день он действительно исчез из моего рюкзака. Тогда я не обратил на это особого внимания. Сказывалась усталость, и я подумал, что был невнимателен, когда искал его. Но, оглядываясь назад, я не могу не думать, что кто-то залез в рюкзак и взял нож.

Но это же странно. К вечеру того же дня нож вернулся на место. Тот человек упал и разбился, не от ножа он умер. Зачем тогда неизвестный взял у меня нож?

Странно все это. И почему она вдруг завела об этом речь?

В тишине я начал нарезать салями.

Она не сводила глаз с моих рук, бледность не покидала ее.

– Это ты его взяла, да, Аки?

– Я?! – с показным возмущением восклицает она.

– А кто же еще?

Кроме нее, больше никто не знал, что у меня был нож.

– И зачем же он мне понадобился?

– Я не знаю. Может, ты что-то хотела им сделать, вот и позаимствовала, а сразу положить на место, наверное, забыла. Не так?

Мне нравится, как салями сопротивляется под рассекающим ее лезвием. Запах черного перца щекочет ноздри.

– Я тут ни при чем.

Она категорически мотает головой.

– А если подумать: кто еще, кроме тебя? Мы же практически ни с кем не общались.

– Ну… – запнулась она.

Резон в моих словах есть, с этим нельзя не согласиться.

Эту поездку мы планировали вместе. В префектуру А ехали на поезде, переночевали в гостинице на знаменитом курорте, где горячие источники бьют прямо в море. На следующий день встретились с проводником, прекрасно знакомым с горной системой S, которая относится к объектам всемирного наследия. В первый день поднялись в горы, а на следующий проводник повел нас по маршруту, пролегающему среди озер. Кроме проводника, мы практически ни с кем больше не разговаривали. Только обменялись несколькими словами с менеджером домика, где ночевали. Я бы еще понял, если бы нож был ценным. А из-за самого обыкновенного кто бы стал рисковать?

Погруженная в свои мысли, она сидит, уткнувшись носом в кулак, и наконец заявляет:

– Ерунда какая! Но я тут ни при чем.

– Чудеса!

Она бросает на меня резкий взгляд:

– Если ты не пользовался ножом, его мог взять только один человек. На второй день похода.

Я понимаю, о ком она говорит:

– Он? Неужели? Зачем ему понадобился мой нож?

* * *

Проводник оказался крепким мужчиной и выглядел значительно моложе своих лет. Ничего удивительного, что мы уступали ему в физической форме, – он каждый день в движении, на природе. При всем том в нем чувствовались прямота и независимость.

У меня он вызывал симпатию. Умел человек внушать спокойствие окружающим.