Рыжая с камерой: дневники военкора

Одно из подразделений армии, некогда входившее в знаменитую «Шахтерскую дивизию», а теперь часть 100-й бригады, несет свою службу в поселке Луганское близ Донецка, командир у ребят известный — Константин Кузьмин, «Шахтер». Я помню, как еще в июне 2014-го он вышел перед людьми на площадь Ленина и сказал, что собирает «Шахтерскую дивизию». Я тогда вела стрим с этого масштабного шахтерского митинга. Яркий, харизматичный горняк сразу же вызвал доверие и уважение. Многие его коллеги сразу же присоединились к нему и отправились из лавы на фронт. Сейчас «Шахтер» проводил нам экскурсию по позициям.

— Действия тех, кто пришел к власти в Киеве в результате переворота, непредсказуемы. Можно предугадывать только действия нормальных людей, а украинские правители совершенно невменяемы, потому мы ожидаем от них чего угодно, вплоть до наступления, — рассказал «Шахтер», демонстрируя новый блиндаж с электричеством и толщиной стен в полметра.

Как рассказали бойцы, кроме ВСУ, в районе соседних Марьинки и Новомихайловки стоят также иностранные наемники и добровольческие батальоны «Азов» и «Айдар».

— У противника есть позиция под названием «Сад». Так вот по ночам оттуда выкатывают САУ и начинают бить по Трудовским и Петровскому району. Эти снаряды пролетают над нами как раз. Зачем они это делают? Да просто видят, что республика наша развивается активно и начинают обстановку дестабилизировать. Хотят людей запугать и обозлить, но ничего у них не получится. У нас характер, дух другой, донбасский. Во время Великой Отечественной войны, одну высоту под Одессой никак не могла взять Красная Армия. Ее взяли шахтеры с саперными лопатками. Мы — потомки тех людей и мы обязательно победим, — сказал Константин Кузьмин.

В это нетрудно поверить, ведь уже более двух лет простые работяги — шахтеры и металлурги, ведомые лишь любовью к родному краю и верные идеалам своих предков, не просто успешно противостоят врагу, но и держат его в страхе, несмотря на превосходство украинской стороны в живой силе, наличии современного оружия и иностранных инструкторов.

Донбасский характер... Этим все сказано.

Братья наши меньшие

Война, безжалостно накрывшая Донбасс своим черным крылом, оставила след в жизни каждого его жителя. Особенно уязвимыми оказались самые слабые — дети, старики и братья наши меньшие. Сколько четвероногих стало бездомными, было убито или покалечено украинскими снарядами — не счесть. Но именно в такое мрачное и тяжелое военное время в человеке и открываются лучшие качества — доброта, сострадание и милосердие. Одним из таких неравнодушных людей, дончан с большим сердцем, и является владелица приюта для животных «4 лапки» Ирина Волик, взявшая шефство над приютом, когда его бывший хозяин сбежал, бросив всех лохматых подопечных на произвол судьбы.

— Территория, где находится приют, находится в опасной зоне, и несколько раз подвергалась украинским обстрелам. То, что творилось в приюте во время бомбежек, до сих пор страшно вспоминать. Обезумевшие от разрыва снарядов собаки на цепях пытались перепрыгивать через заборы и оказывались фактически повешенными — мы с волонтерами бегали вдоль забора и снимали их, полуживых. У многих от ужаса отказывали лапы. Наш лис Фоксик метался по вольеру и не мог найти себе места. Очень страшно было за них за всех, — вспоминает Ирина период активных обстрелов Донецка со стороны «освободительных» ВСУ.

У каждого питомца — а только собак здесь около двух сотен — своя история, чаще всего грустная.

Вот сидит огромная, похожая на алабая собака Баля, которую Ирина вместе с мэром Донецка Игорем Мартыновым вывозила из Дебальцево во время ожесточенных боевых действий.

— Баля стала своеобразным символом. Ее очень любят наши бойцы — неоднократно с ней фотографировались на фоне танков, — рассказывает хозяйка приюта.

У будки сидит еще одна жертва войны — собака Белка из поселка Октябрьский. Дом был уже разбит, хозяева давно уехали, а собака с семью щенками оставалась сидеть на пепелище, пока ее не спасли волонтеры. Вот семейство черных котов — прибились к бойцам в окопах.

— Пару котов ребята оставили охранять рубежи от вражеских мышей, остальных привезли нам. Будем искать им хозяев, — продолжает Ирина свой рассказ о пушистых обитателях приюта.

Несмотря на большое количество животных, никто из них не обделен ни вниманием, ни кровом, ни обедом. Сейчас на территории приюта силами волонтеров строятся новые будки и вольеры к зиме.

— Хотелось бы до сильных холодов успеть, но катастрофически не хватает рук. Особенно нужна помощь от мужчин, вот плотников ищем сейчас. Мы с Лидией Петровной никак не справимся вдвоем, — вздохнула Ирина, показываю на груду стройматериалов во дворе.

Лидия Петровна — инвалид. Из-за производственной травмы, а затем болезни, обострившейся из-за постоянных украинских обстрелов, женщина лишилась обеих ног. Несмотря на это, Лидия Петровна живет при приюте и является поваром для огромного хвостатого семейства.