Рыжая с камерой: дневники военкора

— Вереницей машин ехать нельзя, укомплектовываемся максимально. Едем очень быстро. Несколько человек — ко мне в машину, — скомандовал Эдуард Александрович.

На ЯБП шел жесткий бой, мы чудом проскочили между обстрелами и спрятались за будкой бывшего поста ГАИ[1]. Укры нещадно крыли этот участок фронта из минометов, СПГ и автоматов.

— Мужики, сильно с камерами не высовываемся! — кричит один из бойцов. — Упс. Тут еще и девушки есть.

— С 8 марта, Катя! — поздравляет меня на ходу другой знакомый боец.

Огонь со стороны врага становится настолько плотным, что нам приходится упасть на землю.

— Хватит уже снимать, падай на землю скорее! — командует Саша и почти силой тащит меня к бордюру.

Настоящий мужчина, он прикрывает меня собой. Кто-то из коллег сфотографировал нас в этот момент, и кадр разошелся по Сети.

Как только бой немного стих (спасибо нашим гранатометчикам), мы выехали с ЯБП.

— Хорошенький денек выдался. И, кстати, поздравляю вас с 8 марта, — обратился ко мне «Якуб», пожав руку.

Это был один из самых «горячих» моих репортажей. На следующий день его разбирали в эфире «Первого канала» студийные эксперты, а на нашем канале он набрал более 300 тысяч просмотров.

Философские мысли о бронике

Я вспоминаю, как у меня появился бронежилет, спустя год боевых действий непосредственно в Донецке мне, наконец, выдали это средство защиты. Когда я говорила коллегам, что весь 2014-й и половину 2015-го мы с ребятами ходили под обстрелами налегке, это вызывало у них шок, ведь зачастую пункт о необходимости ношения бронежилета и каски прописан в контрактах корреспондентов.

Известный волонтер Глеб Корнилов тогда привез нам в качестве гуманитарной помощи несколько броников, помню, мы с Денисом приехали за ними на площадь Ленина, и, примерив, записали отчетный ролик. Интересные ощущения были, когда я надела бронник впервые — как бы я, но уже неповоротливая и плюс 12 килограмм. Можно сказать, что я почувствовала себя каким-то былинным богатырем в кольчуге.

Сейчас эти килограммы брони уже не ощущаются, наверное, привыкла уже, бывает, провожу в броне сутки и вроде бы как все хорошо, иногда лишь ноет поясница и болят ключицы, но это мелочи. Часто приходится бегать, этакий милитари-фитнес.

Кстати, многие бойцы не любят носить броню.

— От мины 152-мм он не спасет, только умрешь уставшим, — то и дело слышишь черный юмор из уст ребят.

Сложно сказать, правы они или нет. С одной стороны, именно от осколков многие и погибали, будь человек в каске и броне, эти средства защиты приняли бы удар на себя и человек бы выжил. С другой стороны, в бронежилете бывает очень неудобно, особенно когда нужно двигаться быстро, проворно и много. Нырнуть в окоп и вовремя присесть в нем иногда очень проблематично, а счет идет на секунды. Чуть замешкался — и привет.

Но я все же считаю, что лучше их носить. Просто подобрать удобный вариант под себя и привыкнуть к нему.

Квартирник у 1-й Славянской бригады

Не скрою, есть у меня любимые репортажи, те, которыми я горжусь и которые я могу пересматривать множество раз. Один из таких сюжетов — «Квартирник у 1-й Славянской бригады. Играет «Музыкант»». Творчество на войне — особенное, настоящее, берущее за душу. В одну из поездок под Волноваху мне довелось познакомиться с ребятами из знаменитой 1-й Славянской бригады — «Каспером» и «Музыкантом». Оба бойца будто сошли с кинопленок или книжных страниц — яркие, самобытные...

— Чертовы укропы стреляли, и я из-за них потерял сыр, — с досадой рассказывал «Каспер», демонстрируя свои кроксы, на одном из которых отсутствовал Спанч Боб, которого боец назвал сыром.

Сейчас бы такой сюжет не пропустила военная цензура — не надлежащий внешний вид бойцов, небритость... А именно в этой анархии, в этом несоответствии кем-то выдуманным канонам и есть дух ополчения, того, что в 2014-2015 громило украинскую армию вместе с иностранными наемниками.

— А давайте я вам сыграю! — предложил «Музыкант», доставая гитару.

Парень пел и свои песни, и каверы, и все это было так экспрессивно, настолько эмоционально и артистично, что захватывало дух. Казалось, будто бы он исполняет песни со сцены перед большой аудиторией, а не в маленькой каморке перед парой человек. В его репертуаре были и веселые, и грустные композиции. Он исполнял их с душой, в какой-то своей собственной, авторской манере. «Каспер» то и дело подпевал, а потом просто молча курил, думая о чем-то своем.

Недавно я узнала, что «Музыканта» не стало. При каких обстоятельствах он погиб узнать не удалось, но его голос жив, его талант остался запечатленным для истории. Vita brevis, ars longa...

Ополченская свадьба