Рыжая с камерой: дневники военкора

Пример воссоединения Крыма с Россией стал для Донбасса надеждой, мечтой, целью. Знамена свободы поднимались все выше, мы искренне верили, вот еще немного, и Россия заберет нас домой, восстановится историческая справедливость.

Донбасс вышел на передовицы мировых СМИ. О Донецкой и Луганской Народных Республиках узнали в самых отдаленных уголках земного шара.

В Славянске и Краматорске уже шли кровавые бои, были первые жертвы, но Донбасс активно готовился к референдуму. Мы верили и надеялись. Я решила написать и расклеить листовки о референдуме по городу. Ребята в бывшей ОГА нашли мне какие-то рекламные плакаты, и я красным маркером писала на каждом из них призыв прийти на референдум.

Днем 2 мая мне позвонили с «Нового канала», еще в ноябре я отправляла свою анкету и фото на кастинг шоу «Топ-модель по-украински», а 3 мая в Донецке должен был проходить очный кастинг, на который меня пригласили. Записав адрес, где будет проходить мероприятие, я как всегда села читать новости и смотреть стримы. Тогда в Одессе только начиналась потасовка. Но большая стопка листовок заставила меня отвлечься от наблюдений и пойти по дворам. В этот раз расклеивание агитматериалов заняло много времени, нужно было охватить весь Ворошиловский район Донецка, каждый подъезд. Когда я вернулась домой, мама со слезами на глазах рассказала мне, что за это время произошло в Доме профсоюзов. Я бросилась к компьютеру, и не могла поверить своим глазам — хроника пестрела кадрами обугленных тел.

Русских людей просто сожгли заживо! Убили за другое мнение, за правду. А тех, кто спасался, прыгая из окон, добивали битами на земле. Я впала в ступор, сидя у монитора. Это казалось каким-то кошмаром. В этот момент Украина для меня умерла окончательно. Это было последней каплей, точкой невозврата. Естественно, на кастинг шоу я уже не пошла. Эта страна стала мне просто чужой, она окончательно превратилась в монстра, в чудовище, враждебное, страшное и агрессивное.

После одесских событий подготовка к референдуму закипела еще активнее, все отчетливо понимали, чем может закончиться Русская весна, если мы оступимся или остановимся на полпути. Именно после трагедии в Доме профсоюзов в Донбасс массово начали ехать добровольцы, как из городов Украины, так и из других стран. Донбасс стал точкой сборки Русского мира. Впервые в новейшей истории стало возможно появление нового государства — по-настоящему народного, с понятиями совести и справедливости, без олигархов. Это был уникальный исторический прецедент...

И вот настал волнительный, исторический момент — 11 мая. Было немного страшно, опасались провокаций и срыва референдума. Я была членом ЦИК в школе, в которой проучилась первые три года, неравнодушные ребята вызвались охранять избирательный участок. Из оружия — пневматический пистолет и палки. Нам выдали списки людей и бюллетени с одним-единственным вопросом на русском и украинском языках: «Поддерживаете ли вы акт о государственной самостоятельности Донецкой Народной Республики?». С первых минут открытия избирательного участка наблюдался аншлаг. Люди шли семьями, с детьми и домашними питомцами, с воздушными шарами и цветами, шли — как на праздник. Некоторые люди принесли членам ЦИК еду и воду. Я едва успевала отмечать людей и выдавать бюллетени, но душевной подъем был такой силы, что я не чувствовала усталости.

Ажиотаж наблюдался на всех избирательных участках — люди стояли в огромных очередях, чтобы проголосовать за независимость Донбасса. Журналисты со всего мира съехались в Донецкую и Луганскую области. При этом не было ни одного западного наблюдателя. Двойные стандарты США и Европы всегда работали по принципу «где выгодно» — референдум в Косово они встречали бурными и продолжительными аплодисментами — «народ выразил свое право на самоопределение», а вот голос народа Донбасса, срывавшийся на крик, «западные партнеры» слышать не хотели и не хотят до сих пор. Несмотря на угрозы, попытки срыва референдума, провокации на участках, бои (в Славянске и Красноармейске вовсю шли боевые действия) референдум состоялся. Явка была рекордной, результат — однозначен. Донецкая Народная Республика выбрала свой путь и свое будущее без нацистской Украины.

Мы закрыли участок в 21.00, и нам предстояло самое сложное — передать урну для голосования с бюллетенями для подсчета. Люди патрулировали улицу вокруг школы и дворы, мы до последнего опасались провокаций, и лишь передав урну, я смогла выдохнуть спокойно. Мы все еще пребывали в радостном предвкушении — «теперь мы как Крым — теперь Россия нас заберет и защитит». А по факту — «Мы уважаем волеизъявление жителей Донецкой и Луганской областей»... Как же наивны мы были тогда...