Рыжая с камерой: дневники военкора

Когда меня спрашивают о моих воспоминаниях о войне, у меня в голове всегда всплывает одна картина из августа 2014-го. Я не знаю, почему, ведь после этого я видела намного более страшные вещи... Может, потому что это были первые подобные события, и я была совсем «зеленой» тогда... Но одно я знаю точно, это я не смогу забыть никогда. Был обычный душный летний вечер августа, когда начался очередной обстрел Донецка со стороны ВСУ. Мой дом в очередной раз сотрясся, и я поняла, что это был «плюс» где-то недалеко. Открыв сводку, я нашла подтверждение своим предположениям — под обстрелом была Гладковка, небольшой тихий микрорайон в центре города. Я схватила фотоаппарат, и мы с Сашей бегом бросились на место событий.

Кстати, с Сашей мы прошли длинный путь, и я очень благодарна ему, что он всегда был рядом. Он пришел в мир военной журналистики из мира спорта. Он просто не отпускал меня одну в эти опасные вояжи и поначалу просто сопровождал меня во всех стримах по городу. В какой-то момент он втянулся в эту историю всецело, и, променяв перспективы большого тенниса за пределами Донбасса на войну, и он стал прекрасным оператором, сотрудничающим с федеральными каналами России — настоящим профи. Если отдаешь какому-то делу свою душу, если учишься и прикладываешь усилия — обязательно получишь результат. Но все это будет позже, пока что мы были молодыми и зелеными военкорами с «мыльницами» в руках, спешившими туда, откуда люди обычно стараются как можно скорее убежать.

Таксист хоть и боялся, но все же повез нас под обстрелом. К тому времени на Гладковке царил ад — люди метались и кричали, всюду дым, в многоэтажках повылетали стекла и обвалились балконы и козырьки подъездов. Но самое страшное было на конечной остановке 38 маршрута — под белой простыней на асфальте лежало тело женщины, я видела только ноги в шлепанцах, а рядом с ней стоял пакет из магазина «АТБ», в нем были продукты. Видимо, после работы женщина зашла в магазин купить продукты на ужин. Ужин, который никогда больше не будет приготовлен... Дрожащей рукой я сняла репортаж об этом. Снова послышался грохот, люди побежали в подвалы. Затишье оказалось недолгим — ВСУ просто перезаряжали свои смертоносные орудия. Из состояния ступора меня вывел Саша и ребята из «Патриотических сил Донбасса» — военкоры Витя и «Фотограф».

— Садитесь в тачку, быстрее! Пора валить отсюда, — сказал Витя, открывая дверь машины. Мы спешно покидали это страшное место, а у меня перед глазами все еще стояла эта страшная картина — убитая женщина с пакетом продуктов на остановке.

Репортажей, подобных снятому мной тем июльским вечером на Гладковке, становилось все больше. Люди шли домой с работы, стояли на остановках общественного транспорта, выходили на прогулку с детьми — и это было последним, что они делали в своей жизни. В некоторых маленьких городках трупы попросту не успевали хоронить из-за обстрелов и их закапывали прямо во дворах.

Я помню матерей, рыдавших над закрытыми гробами своих детей, я помню скупые слезы и неистовую ярость в глазах солдат, потерявших своих боевых товарищей, никогда не забыть ужас в глазах людей, своими руками откапывавших тела зверски замученных украинскими «освободителями» мирных жителей, как, например, было в поселках Верхний Коммунар и Нижняя Крынка. Это ничем не стереть из памяти. Это никогда не простить.

Увы, я периодически встречаю в сети Интернет комментарии о том, что «Донбасс не нужен России», «Нам самим мало, еще и Донбасс кормить», «Из-за вашей войны мы плохо живем», «Как уже осточертел ваш Донбасс» и все в таком духе. Но кто их пишет? Те, кто никогда никого не терял, тот, кто не видел глаза рыдающих матерей и жен, тот, кто никогда никому не протягивал руку помощи. Филистер с сытым брюхом, ипотекой и невыплаченными алиментами, диванный инфоборец, хатаскрайник...

Тот, для кого понятия «Родина» не существует в принципе. Им хорошо там, где задница в тепле. Такие не пойдут воевать за Русский мир, такие будут трусливо сидеть по норам и ждать нового хозяина, а если что не так — сразу валить.

Но это не есть русский народ. Русский народ помнит о том, что все русские земли нужно собирать и возвращать под крыло матушки-России. И час этот обязательно придет.

ГЛАВА 3. Истории в лицах и событиях

Донецкая Клеопатра

В один теплый осенний день судьба свела меня с удивительной женщиной, одной из многих удивительных женщин, в прах разбивающих миф о неженском лике войны.

Я видела множество женщин среди бойцов ополчения, сражавшихся наравне с мужчинами — это были и отличные снайперы, и командиры батарей, и танкистки. Когда дело касается защиты Родины — гендерный вопрос отпадает сам собой.

Заместитель начмеда «Клеопатра» на 100% соответствовала своему позывному — стройная эффектная брюнетка с острыми чертами лица и длинными ресницами. Такие яркие женщины всегда пользуются повышенным спросом у мужчин.