С чего начинается Родина

Продолжая осмотр колхоза «Строитель», я обратил внимание на скирд соломы последнего урожая. Проверив на ощупь, легко обнаружил, что обмолочена она плохо.

— А что, если этот полуразвалившийся скирд пропустить через второй обмолот? Можно ли получить дополнительное зерно? — поинтересовался у хозяев мой спутник, инструктор обкома партии по сельскому хозяйству.

— Можно попробовать. Второго урожая не получить, но зерно будет, — помявшись, ответил руководитель партийной организации колхоза.

Я не помню, в этом или другом колхозе, но впрямь повторный обмолот скирда соломы дал несколько мешков ржи. Рожь, конечно, уже вряд ли годилась для хлеба, но для птицы и животных это был отличный концентрированный корм, если, конечно, его правильно приготовить.

Естественно, никто не собирался вводить в технологию второй обмолот, хотя он иногда нужен, просто имелось в виду организовать более полное извлечение зерна при первом обмолоте и уменьшить потери его на разных стадиях. Следует сказать, что по совету обкома партийные организации ряда районов подобную работу все же стали проводить.

В ряде колхозов я наблюдал недопустимое пренебрежение к потерям зерна. Но одно напоминание о ручном сборе потерянных колосьев приводило некоторых руководителей колхозов в негодование. Они считали, что это лишь на заводе можно собирать разбросанные гайки и болты, прозрачно намекая на мою специальность в области промышленности. А ведь надо сказать, что на индивидуальных участках колосья собирали, и я это хорошо помню по собственному опыту. Пытаясь всякими способами доказать, что при больших потерях сбор колосьев экономически выгоден, я приводил пример Франции. Между прочим, подобный процесс изображен на картине французского художника Жан Франсуа Милле под названием «Сборщицы колосьев». Правда, этот художник жил давно, в 1814—1875 годах, но, думается, неплохо бы вспомнить кое-кому об этом и в наше время. В недалеком прошлом я видел, как говорится, собственными глазами сбор колосьев в некоторых европейских странах, и ничего оскорбительного в этом никто не чувствовал. А вот чехословаки после жатвы вывозят в поле кур, чтобы подбирать упавшие зерна. Можно, конечно, вообще с презрением относиться к разным потерям, но, если они есть, их надо избегать, используя все доступные пути.

Весной в период сева зерновых и посадки картофеля я посетил ряд колхозов, в том числе имени XX партсъезда, имени Горького и др. Меня поражал разнобой в показателях результатов деятельности колхозных хозяйств. Естественно, возникал вопрос, почему два колхоза, у которых одинаковые почвенные условия, резко отличаются друг от друга по результатам работы. В северной части области земли очень бедны. Руководители некоторых тамошних колхозов заявили, что сеять здесь зерно бесполезно, скорее даже вредно, так как затраты на обработку почвы и на семена не окупаются. Вместе с тем в этих же районах приходилось встречать, словно оазисы в пустыне, отличные посевы ржи, дающие урожай 16 и более центнеров с гектара. Я понимал, что многое зависит от партийного и хозяйственного руководства. В хороших хозяйствах умели содержать большое количество коров, тщательно собирать и готовить удобрения, отлично обрабатывать почву, умело, по-деловому заинтересовывать во всем этом колхозников. Имело значение и то, что более сильные колхозы не только вывозили на поля минеральные удобрения, получаемые по нарядам, но и ухитрялись доставать дополнительное количество их, главным образом за счет слабых колхозов, которые не использовали своих фондов. Нередко приходилось наблюдать пренебрежительное отношение к удобрению, будь то органическое или минеральное. Навозосборники у животноводческих помещений в отсталых хозяйствах устраивались кое-как, чаще всего неумело и неграмотно. В сильных хозяйствах удобрение ценилось с полным знанием и пониманием дела, с обеспечением сохранности и разумного использования его для получения хорошего урожая. Обком систематически проводил работу по использованию положительного опыта. Проводились семинары, организовывались посещения образцовых колхозов, укреплялись кадры хорошо владеющих знанием и умением вести сельскохозяйственное производство.