С пингвином в рюкзаке. Путешествие по Южной Америке с другом, который научил меня жить

Когда строили колледж Св. Георга, район Квилмес был престижным тихим пригородом Буэнос-Айреса, но времена и мода меняются. В то время, когда я работал там учителем, более популярными стали северные пригороды. В семидесятые годы прошлого века Квилмес больше напоминал промзону. Дороги были залиты толстым слоем бетона, который растрескался, словно тающий ледник. Между столбами висели огромные связки спутанных электрических проводов, а опасно сдвинутые металлические крышки сточных люков возвышались, словно небольшие бункеры на тротуарах. Как и все другие аргентинские города, Квилмес был разделен на кварталы площадью сто квадратных метров, а стены угловых зданий были срезаны под углом сорок пять градусов, причем часто на таких стенах располагалась дверь. Это сделано для того, чтобы избежать острых углов и облегчить проход.

Часть зданий района отводилась под магазины, но назначение множества строений оставалось для меня загадкой. Многие здания имели опускающиеся вниз металлические жалюзи для защиты дверей и окон, которые являлись неотъемлемой частью архитектурного ансамбля. Жить в этих зданиях было, наверное, безопасно, но красивее от этого они не становились. На каждом углу была какая-нибудь мастерская, из темных недр которой на тротуар выплескивались мотоциклы, электрические кухонные приборы, а также всевозможная утварь из железа, резины и пластика. На тротуарах стояли работники этих мастерских в засаленных комбинезонах и часами курили и болтали.

Я еще не понимал покупательной способности местной валюты и понятия не имел, что можно купить на сто тысяч песо. Все, что мне потребуется в первое время, я привез с собой, а часть моих вещей шла морем. Я не представлял, что мне может понадобиться в ближайшее время и на что потратить деньги.

Мои практические знания были равны нулю – я не знал, сколько стоит та или иная вещь, и мог только догадываться о ее стоимости. Интересно, сколько может стоить пиво, если у тебя в кармане полтора миллиона песо? Конечно, я знал официальный курс обмена песо на доллары, но эта информация оказалась практически бесполезной. Как выяснилось, все промышленные товары были гораздо дороже, чем в Англии, несмотря на то что стоимость рабочей силы в Аргентине была гораздо ниже, чем на родине. Мои коллеги-учителя могли себе позволить нанять прислугу или повара, но не имели достаточно средств, чтобы приобрести автомобиль.

Я бродил по району Квилмес, изучая цены. Потом я пообедал. С заказом блюд в ресторане все обстояло просто, потому что цены были обозначены в меню, вывешенном у входа в заведение. После обеда в моих карманах появилась горсть мелочи. Потом я купил в магазине пива, кофе, молока и фруктов, после чего, вернувшись домой, выпил чая.

Вечером я столкнулся с главным бухгалтером школы.

– Вы все деньги потратили? – поинтересовался он.

Я потратил далеко не все деньги, которые ранее от него получил, в чем откровенно признался. Сказал, что пока не могу решить, что мне нужно. Бухгалтер так сильно разозлился, словно я совершил какой-нибудь серьезный проступок.

Он заявил: не имеет никакого значения то, что мне нужно. Я должен был потратить все деньги, которые мне выдали. Я должен был скупать в буквальном смысле все подряд, а потом составить список всех имеющихся у меня товаров и повесить его в школе для того, чтобы обмениваться этими вещами с другими преподавателями. Бухгалтер сказал, что инфляция в стране составляет сто процентов в месяц, и когда я пойду в магазин завтра, то не смогу ничего купить по той цене, по какой товары продавались накануне.

«Так чего же он сразу не объяснил все толком?» – подумал я. Уже не первый раз в своей жизни мне приходилось убеждаться, что главные бухгалтеры школ зачастую просто не умеют общаться с людьми.

На следующий день я снова отправился по магазинам, чтобы потратить деньги. Оказалось, что в тот день открыты были далеко не все. В тех магазинах, которые работали, цены постоянно менялись. Как я потом понял, владельцы магазинов открывали их только тогда, когда им требовалась наличность или они были уверены в том, что смогут пополнить запас проданных товаров.

В небольших супермаркетах сотрудники не поднимали ежедневно цены на пять или десять процентов, а удваивали стоимость товаров примерно каждые две недели. Если на какой-то товар цена была завышенной, то через неделю из-за инфляции деньги обесценивались настолько, что цена автоматически приходила в норму и становилась приемлемой. Кассиры могли совершенно произвольно увеличить цену товаров при выкладке около кассы. Можно было, например, взять товар и услышать: «Сегодня он стоит в два раза дороже!» В этом случае можно было либо купить товар, либо воздержаться от покупки или начать торговаться, после чего зачастую удавалось приобрести товар по старой цене.