С пингвином в рюкзаке. Путешествие по Южной Америке с другом, который научил меня жить

– Ну как, получилось? – спросил я на следующий день изобретателя-пенсионера, стараясь скрыть свое волнение.

– Раньше этими вещами надо было заниматься, а не хранить их так долго, – ответил он. И добавил: – Качество ужасное.

Я похолодел.

– Ну, хоть что-нибудь на бобинах есть? – с грустью спросил я.

– Изображение очень зернистое, но бо́льшая часть материала сохранилась.

Ура! Может быть, на пленках есть и Хуан Сальвадор?

– А там есть кадры с пингвином? – поинтересовался я.

– С пингвином? Пингвина не припомню, но там очень хорошие кадры с морскими львами.

Я очень расстроился, хотя на самом деле предполагал, что любительскую кинокамеру в Аргентине я купил уже после смерти Хуана Сальвадора.

Мы с женой посмотрели DVD сразу же после моего возвращения домой. Меня тронули кадры, на которых были запечатлены люди и места, увиденные мной за сорок лет до описываемых событий: горы, озера, пустыни, ламы, кондоры, морские львы и другие животные, которых мне довелось встречать в самых разных уголках Южной Америки. Изображение было цветным, и качество оказалось не самым худшим. Я мгновенно вспомнил имена и места, словно эти кадры были из какой-то совсем другой жизни. На глаза навернулись слезы, и я растрогался от нахлынувших воспоминаний.

Расчувствовался. Радовался тому, что сохранил и нашел эти пленки, но мне было горько, потому что не было записей пингвина.

Я так надеялся увидеть изображение моего дорогого друга, так хотел, чтобы эти кадры сохранились, и вместе с ними он, как Спящая красавица, проснется и снова предстанет передо мной таким, каким я его помню. Но запись на диске подходила к концу, а пингвин не появлялся. Я понял, что, скорее всего, надеялся напрасно. Перед глазами мелькали картинки моей прошлой жизни: школьные спортивные соревнования, стадо лам, городская площадь, и здесь же, в кафе, улыбаются друзья и коллеги, поднимая бокалы с вином и пивом. Меня не радовали даже кадры с морскими львами.

Да, мне было приятно тряхнуть стариной и вспомнить былое, но все эти метры пленки я с радостью променял бы на единственный кадр с изображением Хуана Сальвадора.

Запись на лазерном диске практически подошла к концу. И совершенно неожиданно я увидел пингвина.

– Смотри! – крикнул я жене, выпрыгнув из кресла и придвинувшись к экрану. – Вот он! Он все-таки нашелся! О боже! Мой добрый старый друг, наконец-то я снова тебя увидел!

На кадрах был снят пингвин во время плавания в бассейне. На протяжении последующих божественных двух минут и семнадцати секунд мы с Хуаном Сальвадором снова были вместе. Я досмотрел этот фрагмент в торжественной тишине. Кроме этого фрагмента, других записей пингвина на диске не оказалось. Как же так получилось, что эти фильмы пролежали у меня столько лет, а я даже и не подозревал об этом? Я по памяти рассказывал о пингвине своим детям, а на него, оказывается, можно было посмотреть и увидеть, как он мило трясет головой, хлопает крыльями, двух взмахов которых достаточно, чтобы стремительно проплыть весь бассейн, и отряхивается, начиная с головы и заканчивая хвостом. Лучше один раз увидеть, чем сто услышать, и мои простые слова не могли передать особенности поведения пингвина. Оказывается, Хуан Сальвадор был совсем рядом и все эти годы терпеливо ждал нашей новой встречи.

Качество картинки было прекрасным. Скажу честно, что фильмы оказались подарком судьбы, на который я даже и не рассчитывал. На этих кадрах Хуан Сальвадор был здоровым и выглядел вполне оправившимся после последствий нефтяного разлива. Перья его «манишки» сверкали белизной. Они уже не были серыми, как после смыва нефти. Пингвин вылез из бассейна и стоял в центре группы внимательно наблюдавших за ним восемнадцатилетних ребят. Хотя пингвин не доставал им и до колен, он все равно казался мне великаном.

Потом я скопировал с диска отрывок про пингвина и отправил его по электронной почте своим детям. Мне очень хотелось, чтобы мой сын, живший в ту пору в Индии, такой же далекой, как и Аргентина, где в свое время жил я, увидел пингвина, о котором так много слышал в детстве. А потом я начал искать дешевые авиабилеты в Буэнос-Айрес.

Я решил снова посетить Буэнос-Айрес и был несказанно рад поездке. Вот шасси самолета коснулись посадочной полосы, и я снова в Южной Америке! В семидесятые годы прошлого века я провел здесь значительную часть своей (на тот момент) взрослой жизни, и все, что здесь увидел и пережил, очень сильно отличалось от знакомого и привычного. Возвращаясь в эти места спустя много лет, я немного волновался. Я вышел из здания аэропорта и ощутил легкое дуновение сухого теплого воздуха, глубоко вздохнул и приготовился к приключениям, которые готовит мне судьба. Мы любим поэзию и цитируем стихи, потому что они способны выразить словами наши чувства. Мне кажется, что лучше Толкина никому не удалось передать дух приключений.