Саладин. Всемогущий султан и победитель крестоносцев

Воспользовавшись представившейся возможностью, Саладин, перенесший свою ставку в Банияс, перешел в наступление и в июне снова встретился с королем Иерусалима. Балдуин, узнав, что сарацины грабят окрестности Сидона, пошел на помощь городу, стремясь отомстить за пережитое им унижение. Идя на север и миновав Сафад и Торон (Тибнин), он достиг вершины горы рядом с селением Месафа, откуда открывался широкий вид на местность Марджъуюн или Мергион («Луг множества источников»), и увидел лагерь Саладина прямо под собой. Попытавшись сразу же перейти в наступление, его войска смешали свои ряды, пехота отстала, и части стали вступать в бой по отдельности. Первоначально они навязали свою тактику, и враг начал отходить. Но Одо во главе храмовников (тамплиеров) слишком увлекся преследованием бежавшего противника и удалился на значительное расстояние от основного войска, еще больше распылив силы христиан. Саладин воспользовался этим, собрал свои легкие войска и призвал их атаковать со всей мощью. Рыцари, решившие, что победа близка, были ошарашены яростным натиском. Отягченные множеством добычи, они не смогли вовремя перестроиться. Многие были убиты или взяты в плен, а оставшиеся в живых переправились через реку Литани и нашли убежище в лежавшей поблизости крепости Бельфор; другие же отступили в Сидон. Победа была тем более ценна, что в плену оказались многие знатные рыцари. Великие магистры ордена госпитальеров и ордена рыцарей Храма, граф Раймунд Триполийский, Балиан Ибелин, Балдуин из Рамлы и Гуго из Тиверии были среди тех 70 рыцарей, о которых сообщает личный секретарь султана Имад ад-Дин и которые предстали перед Саладином в его шатре. Балдуин получил свободу за выкуп в 150 тысяч золотых монет Тира и освобождение тысячи пленных сарацин. Но когда Саладин предложил обменять Одо де Сент-Амана на эмира, захваченного в плен франками, магистр, по словам Гийома Тирского «высокомерный и надменный человек, дышащий гневом, не имевший ни страха Божия, ни уважения к людям», храбро сражавшийся в тот день, но несший основную вину за катастрофу крестоносного войска, ответил с вызовом: «Тамплиер может предоставить в качестве выкупа только свой пояс и боевой кинжал». Одо умер в плену. «Он перешел из тюрьмы сразу в ад», – говорит арабский историк Абу Шама.

Теперь для Саладина была открыта дорога к крепости Шастеле, «Крепости великой скорби», у брода Иакова, которую построил король Бадуин IV. 25 августа он был уже у стен крепости. Саперы сразу же начали вести подкоп, одновременно с этим были взяты внешние укрепления. Франки защищались со всей решимостью, надеясь, что скоро придет подкрепление. На следующее утро сарацины завершили глубокий подкоп и подожгли в нем деревянные опоры и ожидали, когда обрушатся стены. Они прождали два дня, в течение которых дерево продолжало гореть, но стены продолжали стоять. Ведь они были в девять локтей толщиной, а подкоп имел в ширину всего лишь три локтя. Саладин понял бесполезность замысла и велел принести воды: «Каждый, кто принесет мне бурдюк воды, получит золотой динар». Его приказание было сразу же исполнено, и все раскопы под стенами были затоплены. Тогда саперы вернулись и углубили подкоп и снова разожгли в нем огонь. После этого в четверг 30 августа 1179 г. стена обрушилась. Сарацины ворвались в пролом и взяли город приступом; 700 человек взяли в плен и освободили пленных мусульман. Часть франков была перебита, и тела их брошены в крепостной колодец, а остальных отправили в плен в Дамаск. Султан наблюдал до конца за тем, как сравнивали замок с землей и от него не осталось и следа. Как пел часовой мастер Али из Дамаска: «Как мы можем оставить в доме патриархов тех, кто изменил в вере, поклявшись следовать ей? Я искренне взываю к вам, а искренность – это часть религии, оставьте дом Иакова, поскольку Иосиф пришел».