Саладин. Всемогущий султан и победитель крестоносцев

Сорок дней скорбная процессия тянулась через ворота Давида, и срок договора истекал. Но оставались еще тысячи бедных людей, которых скупые горожане и религиозные служители обрекли на рабство. Тогда аль-Адиль пришел к брату и сказал: «Господин, я помог тебе по милости Аллаха завоевать страну и этот город, и потому я прошу тебя дать мне тысячу рабов из тех бедняков, что остались в городе». На вопрос Саладина, что он сделает с ними, он ответил, что распорядится ими по своему желанию. Тогда султан дал ему тысячу рабов, и аль-Адиль отпустил их всех на свободу, как дар Аллаху. Потом пришли патриарх и Балиан и попросили того же самого, и Саладин дал им тоже по тысяче рабов, и им была дарована свобода. Затем Саладин обратился к своим чиновникам: «Мой брат дал свою милостыню, а патриарх и Балиан – свою. Теперь я с радостью внесу свой вклад». И он повелел возвестить по всему Иерусалиму, что все престарелые жители города, которые не в силах внести положенную плату, получают свободу идти куда хотят. И они пошли из приютов Святого Лазаря, и исход их продолжался с раннего утра до поздней ночи. Не следует, однако, думать, что Саладин освободил всех бедняков; среди населения было также много молодых рабов, числом, возможно, до 15 тысяч человек. Так свидетельствует Имад ад-Дин, который получил свою долю женщин и детей.

«Теперь я поведаю вам, – говорит писец Балиана, – о той удивительной учтивости, которую Саладин проявил к женам и дочерям рыцарей, которые бежали в Иерусалим, когда их мужья и отцы были убиты или взяты в плен. Когда эти женщины были отпущены за выкуп и покинули Иерусалим, они собрались все вместе и воззвали к милосердию Саладина. Когда султан увидел их, он поинтересовался, кто они такие и кого ищут. Они ответили, что они жены рыцарей, которые или погибли, или попали в плен. Тогда он спросил, чего они хотят. И тогда они попросили смилостивиться над ними ради Господа и сказали, что поскольку они лишились своих мужей и потеряли свои земли, то они заклинают правителя во имя Бога помочь им. Когда Саладин увидел их плачущими, он глубоко посочувствовал им, и у него самого от жалости на глаза навернулись слезы. И он попросил тех дам, чьи мужья еще были живы, сказать, в каком месте они заключены, и он тогда сделает все, как только окажется там, чтобы освободить их (и все те, кто еще были живы, со временем были освобождены). После этого Саладин приказал, чтобы тем дамам, чьи мужья погибли, были выделены из его казны необходимые суммы, большие или меньшие, для вспомоществования соответственно имевшемуся у них состоянию. И пожертвования его были столь щедры, что они возблагодарили Бога и рассказали всем на родине о доброте и чести, оказанной им Саладином».

Печать Раймунда II Триполийского

Так сарацины проявили свое милосердие к павшему городу. Многим вспоминался жестокий приступ 1099 г. во время Первого крестового похода. Тогда Готфрид и Танкред проезжали по улицам, заваленным трупами и умирающими; беззащитных мусульман подвергали пыткам и сжигали, их хладнокровно убивали на стенах и крыше храма. Тогда кровь безумной бойни запятнала честь христианства и покрыла позором то место, где некогда было проповедано Евангелие любви и милосердие. Заповедь «Блаженны милостивые, ибо помилованы будут» была забыта, когда христиане превратили Святой город в груду развалин. Счастливы были те немилостивые, что получили милость из рук мусульманского султана. «Величайшая черта мира Небесного – милосердие; это венец справедливости и славы. Где можно убить, опираясь на закон, там можно спасти только милосердием». Если бы мы узнали о Саладине только на основании всего лишь одного повествования о взятии Иерусалима, то одно это могло бы служить достаточным доказательством того, что это был наиболее рыцарственный и великодушный завоеватель своей эпохи, а возможно, и других.

Глава 15Собрание в Тире1187—1188