Читаем Саладин. Всемогущий султан и победитель крестоносцев полностью

Зима 1190/91 г., хотя боевые действия не велись, была очень тяжелой для крестоносцев. Многие их вожди умерли. Крестоносцы потеряли королеву Сибиллу; среди английской знати скончались Ранульф де Гланвилль и граф Вильгельм де Феррерс; престарелый архиепископ Кентерберийский умер в ноябре, огорченный до смерти царившим кругом развратом. Конрад Монферратский, не брезгуя никакими средствами, сделал первый шаг в осуществлении своих честолюбивых планов – взял в жены Изабеллу, ставшую наследницей короны Иерусалимского королевства. Ему удалось добиться ее развода с Онфруа де Тороном, а затем он удалился в Тир, лелея планы стать королем и бросив армию у стен Акры на произвол судьбы. Английская хроника Itinerarium Peregrinorum et Gesta Regis Ricardi полна проклятий маркизу за его холодное безразличие к погибающим людям, которых он мог спасти. В лагере осаждавших свирепствовали болезни и голод. Мешок зерна продавался за 100 золотых монет, а одно яйцо стоило 6 денье. Алчные купцы вздували цены, и лагерь вымирал от голода. Коней забивали на мясо, не брезговали голодавшие и кишками животных, умерших от болезни или старости. Люди ели траву, подобно скотине, дрались за еду у дверей пекарен, глодали пустые кости, оставленные собаками. Даже дворяне были принуждены воровать. Рассказывают жалостную историю о двух друзьях, у которых осталась одна монета, и они купили на нее 13 бобов. Обнаружив, что один боб был подгнившим, они вернулись назад к торговцу и попросили заменить его целым. Некоторые голодавшие ради облегчения своей участи принимали ислам. Прелаты и некоторые дворяне всячески помогали беднякам, но они мало что могли сделать. Это состояние разрухи, усугублявшееся различными болезнями и лихорадкой, причиной которых были проливные дожди, продолжалось до весны 1191 г., когда наконец возобновилась навигация на море, – а моряки были слишком осторожны в те дни, – и начали прибывать корабли с зерном, которые спасли людей в лагере от вымирания.

Тем временем Саладин оставался у Акры только со своей личной гвардией, большую часть войска отпустив по домам. Первыми в ноябре покинули лагерь князья из Месопотамии: их с трудом уговорили оставаться столь долго. От поредевших потомков Занги было трудно ожидать энтузиазма по службе. Однако помимо испытываемого ими завистливого чувства к султану они не могли удержать своих воинов, поскольку те не в силах были долгое время переносить разлуку со своими женами и семьями. Снабжение Акры продовольствием было главной заботой Саладина в ту зиму. Христианские галеры отправились сопровождать Конрада в Тир на его бракосочетание, и море у города было свободным. Египетский конвой потерпел неудачу в декабре, но аль-Адиль, расположившийся со своими отрядами в Хайфе, смог поставить необходимые припасы, и Саладин в феврале поставил в Акре отдохнувший гарнизон с новым командиром. Новый гарнизон, однако, был малочисленнее старого, вновь прибывшие не имели навыков осадных работ, не обладали опытом, и Саладина обвинили в безрассудстве и беспечности. Возможно, султан продолжал страдать от последствий болезни. Добиться снятия осады с Акры не удалось даже в отстутствие активных действий со стороны франков. Бедственное положение не могло подавить их энергию, голод в лагере христиан уже пошел на спад. С другой стороны, гарнизон отбил все приступы противника, и Саладину даже удалось захватить несколько кораблей, чему помогли дезертиры из вражеского лагеря.

Прошли тяжелые зимние месяцы. С приходом весны войска продолжали занимать все те же позиции. В городе был все тот же надежный гарнизон, который снабжался всем необходимым. Саладин ждал возвращения своих войск. Христиане все так же занимали положение между городом и лагерем султана. Они были ослаблены, отчасти деморализованы, но продолжали удерживать свои позиции. Лишь изредка происходили вылазки из города мусульман и стычки христиан с передовыми постами Саладина. Лето принесло полный переворот во взаимоотношениях двух сторон, и сарацины уже не только осаждали осаждавших, но и сами подверглись нападениям. На подходе было войско крестоносцев под командованием Ричарда I Львиное Сердце.

Часть пятая

Ричард I Львиное Сердце и Саладин

1191—1192

Глава 18

Капитуляция Акры

1191

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Сталин
Сталин

Главная книга о Сталине, разошедшаяся миллионными тиражами и переведенная на десятки языков. Лучшая биография величайшего диктатора XX века, написанная с антисталинских позиций, но при этом сохраняющая историческую объективность. Сын «врагов народа» (его отец был расстрелян, а мать умерла в ссылке), Д.А. Волкогонов не опустился до сведения личных счетов, сохранив профессиональную беспристрастность и создав не политическую агитку, а энциклопедически полное исследование феномена Вождя – не однодневку, а книгу на все времена.От Октябрьского «спазма» 1917 Года и ожесточенной борьбы за ленинское наследство до коллективизации, индустриализации и Большого Террора, от катастрофического начала войны до Великой Победы, от становления Свехдержавы до смерти «кремлевского горца» и разоблачения «культа личности» – этот фундаментальный труд восстанавливает подлинную историю грандиозной, героической и кровавой эпохи во всем ее ужасе и величии, воздавая должное И.В. Сталину и вынося его огромные свершения и чудовищные преступления на суд потомков.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Сталин против «выродков Арбата»
Сталин против «выродков Арбата»

«10 сталинских ударов» – так величали крупнейшие наступательные операции 1944 года, в которых Красная Армия окончательно сломала хребет Вермахту. Но эта сенсационная книга – о других сталинских ударах, проведенных на внутреннем фронте накануне войны: по троцкистской оппозиции и кулачеству, украинским нацистам, прибалтийским «лесным братьям» и среднеазиатским басмачам, по заговорщикам в Красной Армии и органах госбезопасности, по коррупционерам и взяточникам, вредителям и «пацифистам» на содержании у западных спецслужб. Не очисти Вождь страну перед войной от иуд и врагов народа – СССР вряд ли устоял бы в 1941 году. Не будь этих 10 сталинских ударов – не было бы и Великой Победы. Но самый главный, жизненно необходимый удар был нанесен по «детям Арбата» – а вернее сказать, выродкам партноменклатуры, зажравшимся и развращенным отпрыскам «ленинской гвардии», готовым продать Родину за жвачку, джинсы и кока-колу, как это случилось в проклятую «Перестройку». Не обезвредь их Сталин в 1937-м, не выбей он зубы этим щенкам-шакалам, ненавидящим Советскую власть, – «выродки Арбата» угробили бы СССР на полвека раньше!Новая книга ведущего историка спецслужб восстанавливает подлинную историю Большого Террора, раскрывая тайный смысл сталинских репрессий, воздавая должное очистительному 1937 году, ставшему спасением для России.

Александр Север

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное