Саладин. Всемогущий султан и победитель крестоносцев

Английский король Ричард I Львиное Сердце и французский король Филипп II Август вместе приближались к Святой земле. Они отправились в поход летом 1190 г., но их продвижение было столь медленным, что напоминало, скорее, круиз на яхте. Были сделаны длительные остановки в Мессине и на Кипре, и первая была подчинена, а второй завоеван. Состоялась свадьба Ричарда I с Беренгарией. Эти и другие события едва не привели к гибели армии под Акрой. Медовый месяц, проведенный на Кипре, казался странным средством времяпровождения, когда надо было спасать голодавший лагерь. Король Франции прибыл первым. Его встретили на Пасху «гимнами и песнопениями и морем слез, словно то был сам ангел Господень». Первым делом французы установили осадные машины, и в мае осада продолжилась с новой силой. Секретарь Саладина рассказывает в письме о том, как она происходила. Как франки ставили деревянные осадные башни и камнеметы, подтаскивали тараны и другие осадные машины. Как обстреливали стены днем, а ночью забрасывали ров; как не прекращали ни днем ни ночью устанавливать штурмовые лестницы. Франки приступили к строительству земляного вала высотой с городскую стену, с круглыми башнями, на вершину которого затащили стволы деревьев и камни. Они начали насыпать вал с территории лагеря, перекидывая землю с задней его части в переднюю, так что он постепенно приблизился к стенам Акры на расстояние половины полета стрелы, выпущенной из лука. Ни камни, ни огонь были ему не страшны. Но, продолжая осаду, король Франции Филипп II был настолько учтив по отношению к Ричарду I, что откладывал начало генерального штурма до прибытия короля Англии.

О том, как Ричард I Львиное Сердце наконец-то отплыл с Кипра в Акру и как осада увенчалась успехом, лучше всего рассказано в «Итинерарии Ричарда», который, однако, пристрастен к герою Англии[16]. В нем представлено наиболее детальное и яркое описание великой осады, которое мы имеем.

«Итак, завершив свои дела, Ричард сразу же подумал о морском переходе [к Святой земле]; и, когда корабль был снаряжен, подул благоприятный ветер. …И тут пришла весть, что Акра скоро будет взята. Узнав об этом, король обратился с молитвой к Богу, чтобы город не сдали до его прибытия, „так как, – сказал он, – после столь длительной осады наша победа, если Богу будет угодно, должна быть коронована высшей славой“. Затем он поспешил взойти на борт одной из его лучших и самых больших галер в Фамагусте. И как всегда, не теряя времени, устремился вперед, хотя другие, даже лучше оснащенные галеры сопровождали его со всех сторон. Вспенивая воды, суда неслись вперед, и вскоре на горизонте показалась Святая земля Иерусалима. Первым они увидели крепость Маргат, затем была Тортоса на побережье, потом был Триполи, Нефин, Батрун, а вскоре показалась и Джебелат. Наконец, по эту сторону Сидона близ Бейрута они увидели вдали корабль с отборными воинами Саладина, собранными со всего его языческого царства, которые спешили на помощь осажденной Акре. Понимая, что они не могут напрямую плыть к Акре из-за находившихся поблизости христиан, сарацины подались немного назад, ожидая в море подходящего момента для быстрого захода в гавань. Ричард увидел этот корабль и, призвав к себе своего человека Петра де Барра, приказал грести к нему, чтобы узнать, кто его капитан. Кто-то сказал, что это судно принадлежит королю Франции, но Ричард, приблизившись к нему, не услышал ни одного французского слова, не увидел ни одного христианского знамени или хоругви. Подплыв еще ближе, он удивился необычному виду корабля и его величине. Ибо на нем были три высокие мачты, а по округлым бортам были развешаны шкуры зеленого и желтого цвета [шкуры обычно пропитывали уксусом для защиты деревянных бортов от греческого огня и нефти]. Судно имело прекрасную оснастку и, казалось, уже невозможно было представить ничего более совершенного…

По приказу короля галера начала преследовать незнакомое судно на самой высокой скорости. Его матросы внезапно достали луки и дротики и обстреляли экипаж галеры. Ричард немедленно приказал напасть на судно. Стрелы тучами поднимались с обеих сторон, и ход вражеского судна несколько замедлился. Его гребцы уже не столь часто работали веслами, а ветер еле дул. Все же наша галера, кружа вокруг противника, никак не могла найти подходящего момента для атаки. Настолько крепко и надежно было построено судно, а воины метали дротики без перерыва… Наши люди начали постепенно слабеть, они теряли силы, и они не могли представить, на что может в подобных обстоятельствах решиться отважный Ричард. Но он просто обратился к своим людям со следующими словами: „Как! Вы позволите этому судну уйти безнаказанно и в полной целости и сохранности? Тогда да падет позор на вас! После стольких одержанных вами побед неужели вы поддадитесь лености и отступите подобно трусам? Знаете ли вы, что в таком случае вы заслуживаете быть повешенным на виселице, то есть смерти, если только позволите врагу уйти“.