Самба на острове невезения. Том 1. Таинственное животное

Папки посыпались сверху прямо нам на головы, причем их количество было настолько велико, что, казалось, дождь из скоросшивателей не кончится никогда. Наконец, когда полка целиком осыпалась и словно бы даже вздохнула от облегчения (наверное, просто слуховая галлюцинация), я стукнула подругу коленкой по ноге:

— Как тебе не стыдно?

Она в свой черед возмущенно протянула:

— А что, мы должны за просто так горбатиться? Между прочим, отпуск, который мне придется взять на работе, чтобы выполнить задание по поимке особо опасного террориста, мне никто не оплатит!

— Это вы, конечно, правы, — переглянувшись с Григорием, медленно начал Начальник, — однако, насколько мне известно, в средствах вы не сильно стеснены. Прошу прощения, — мгновенно добавил он, вспомнив о внешности аристократа.

Катерина спрятала за спину новую сумочку от известного дома мод (впрочем, здорово уцененную, так как она осталась еще с прошлой, вышедшей из моды коллекции) и напряженно спросила:

— С чего вы взяли?

Босс молча разглядывал ее в упор, затем отвернулся к окну, но за миг до того, как его лицо скрылось из вида, я успела заметить, что он едва-едва кивнул Я-Грише. Это было похоже на специальный знак, скорее всего, знак разрешения на крайние действия, которые планировалось выполнить только при упрямстве с нашей стороны. В данном случае действие выражалось произнесенными Григорием Николаевичем как будто бы в никуда словами:

— Как там письма Короленко? Кто их новый владелец?

При этом он смотрел совсем не на нас, а в потолок, и стоял к нам вполоборота.

Я громко ойкнула: боже, они все знают! Даже это!

Действительно, после одного удачного дельца мы сумели кое-что выгадать. И выгода эта была не мала. Сдается мне, наши действия можно было расценить как преступление. При желании, естественно.

— Вербовка удалась, браво! — грустно ухмыляясь, сказала Катя с экспрессией. Я думала, она захлопает в ладоши, чтобы окончательно влиться в образ, но подружка не стала. И правильно.

Ай да Гриша! Вот тебе и брат, родная кровь. Наш Борис ни за что не стал бы давить на людей такими методами. На преступников — может быть, но на тех, кого просишь о помощи, к тому же втягиваешь в опасное мероприятие — никогда.

«А ты уверена?» — подал признаки жизни внутренний голос.

— Началось, — пробормотала я удрученно. Я давно веду с ним явную вражду, и на целых полгода мне удалось его заткнуть. И вот он опять проснулся и начнет теперь активно портить мне жизнь. Думаю, нет нужды объяснять, что это за голос и откуда он взялся, Катя уже говорила про мой отдых в сумасшедшем доме. То есть это не совсем был сумасшедший дом… Ну неважно. Оттуда все приколы и пошли. То есть они наличествовали и до этого, но были не столь ярко выражены, как после выписки. Верно сказала Любимова, врачи умеют все что угодно, но только не лечить.

— Что началось? — озаботилась Катька, с тревогой глядя на меня.

Я отмахнулась, мол, забей.

— Опять говорите вслух? — с притворной строгостью проговорил Григорий, повторно ошеломив меня своей осведомленностью. — Вы мне это бросьте, там, куда мы вас направляем, все мысли придется держать при себе.

— У меня это непроизвольно получается, — взывала я к снисхождению, но злые дяди сделали вид, что не услышали.

Немного помолчав и еще помаячив перед окнами, они таки сели: руководитель — во главе широкого стола, находившегося возле того же окна, Григорий подле него и подальше от нас.

— Итак, раз мы утрясли все вопросы, — заявил Начальник, — пришло время рассказать, куда вы направляетесь.

После того как он кивнул, стал говорить Акунинский:

— Как я уже говорил, на телевидении стартуют только два новых реалити-шоу. Отбор кандидатов проходил аккурат в те дни, когда пришла записка о том, что он принят, и последняя, про помощницу. Кому кого искать — неизвестно, так как мы не знаем, на какое шоу он отправил подругу, на какое попал сам. Единственное, что более-менее понятно, это то, что если одна из вас первой найдет, скажем, персонажа мужского пола, значит, второй легче — она ищет из женского состава.

— Как мы будем общаться? — встряла Катька, избрав недовольный тон.

— Вам оставят сотовые телефоны, в Юлином шоу это можно, хоть и только для звонков семье, но по законам Катиной игры участники не имеют права ими пользоваться вообще, то есть придется делать это скрытно от всех. Если хоть один из участников увидит у вас, Екатерина, мобильный, выйдет скандал. Так что звук вы должны отключить. Это понятно? — Мы кивнули обе, хотя вопрос был задал одной Катьке. — Дальше. Каждая из вас получит список участников и краткое досье — кто что собой представляет. Эти данные они вносили сами в анкету перед отборочным туром, но большую часть информации наши работники уже проверили, так что можете не сомневаться в исходных данных. Думаю, нет смысла уточнять, что никто, кроме вас, ни в коем разе не должен увидеть эти бумаги. Иначе будет катастрофа.

«Да уж, — подумала я, — даже страшно представить, как я стану оправдываться, если кто-то найдет в моих вещах полное досье на себя и остальных!»