Самба на острове невезения. Том 1. Таинственное животное

— В том-то и дело, что не попал, — наконец-то вступил Лохматый в наш с Катькой диалог. — Вернее, не совсем попал. Знакомство было настолько поверхностным, что я даже забыл имена этих людей. Поэтому очень глупо было со стороны приславшего записки надеяться, что я имею там какой-то вес. К тому же они люди подневольные, это не ведущие решают, что показывать по телевизору и когда. Почему же он взялся писать мне этот бред, убеждая наладить отношения и попросить выбросить телешоу и сериалы из телепрограммы? Загадка. Так что в этом с многоуважаемыми экспертами, как видите, я не согласен. Да пусть они простят меня, но такой уровень логики присущ только очень больному на голову человеку. В пользу моей неоспоримой правоты говорит и факт явной внутренней напряженности, когда дело доходит до моей дочери. Вы ведь тоже это почуяли, да? — Мы кивнули. — Конечно, женщины более чувствительны к малейшим перепадам настроения, вы, исходя из своей женской материнской природы, лучше улавливаете эти волны исходящей угрозы. Но здесь это так явственно сквозит, что и я заметил. При чем здесь моя дочь, зачем она ему? Разумеется, я, как отец, сильно испугался за нее и приставил к ней охрану. Но это еще не все диковинки. Вернитесь к записке номер два. Там написано: «Я знаю, что ты получил мое письмо, более того, я знаю, что ты его читал», как-то так. — Мы сверились с оригинальным текстом и кивнули. — Возникает резонный вопрос: а откуда этот говнюк, извиняюсь, узнал факт самого прочтения? Он не допустил и доли вероятности, что мои сотрудники просто посчитали письмо хламом и с чувством глубокого удовлетворения спровадили в урну и забыли о нем. Пресекая возможные вопросы, скажу: читая, я находился в кабинете один. А само запечатанное в конверте письмо принесла моя помощница, которая нашла его возле своей двери. В тот день народу в здании было полно, кто угодно мог подбросить его под дверь, не привлекая к своей персоне ни малейшего внимания. Проверка пропусков ничего не дала — оказалось, что охрана просто уничтожает их через пару дней. К тому же столько людей сюда ходит в течение дня, это все равно бы ни к чему не привело.

— А где конверт? — сделала Катя стойку, блеснув глазками в предвкушении настоящей оперативной работы — работы с уликами.

— Все они сейчас в лаборатории, вместе с вложенными письмами проходят обработку на микрочастицы. Возможно, это поможет привлечь Шутника к ответственности, когда мы его поймаем. — Тут Акунинский как-то инфернально прищурился и поправил сам себя, не скрывая хищного оскала, пытающегося сойти за улыбку: — То есть я имел в виду, когда вы его поймаете.

— Мы?! — подпрыгнула я, затем вспомнила, что для того нас, в общем-то, и вызвали сюда, и успокоилась. Мы так мы.

— Знаете, что я вам на это скажу? — начала Любимова, и следователь с нескрываемым любопытством внимательно на нее уставился, очередной улыбочкой подгоняя к откровениям. — Он брал вас на понт. Все это время. Поскольку это не псих, как заявили эксперты, а я им, в отличие от вас, верю, — тут подружка запнулась и продемонстрировала нам появившийся на щеках легкий румянец: она испугалась, что мужчина понял ее превратно. Ведь ее слова можно было интерпретировать и так: им я верю, а вам нет; но на деле это было так: вы им не верите, а я — да, и следователь точно так и понял, потому доброжелательно изрек:

— Продолжайте, Екатерина, я вас слушаю.

И она продолжила:

— …Стало быть, это не фантазии психа. А если не фантазии, тогда у меня появляются две версии. Первая — он надеялся, что вы все-таки прочитали письмо, и написал вам другое, руководствуясь доводом, что если до вас письма не доходят, то и текст «я знаю, что вы читали» точно так же не дойдет, зато коли уж вам доставили первое послание, то и второе наверняка доставят, и оно уже произведет должный эффект. Повторяю: он просто на это уповал, но не был стопроцентно уверен, потому как не мог.

— Это понятно, — удовлетворенно закивал Григорий Николаевич. По его мимике было видно, что он очень рассчитывал на Катин интеллект, и все то, что она ему наговорила, конечно, уже успел обдумать сам, и давно, но желал подтвердить собственное сложившееся о ней мнение и определить, не зря ли он сделал такой выбор. Судя по выражению лица, он пока считал, что не зря. — Давайте теперь перейдем ко второму варианту.

Катя сморщилась:

— Второй вам не понравится. Поэтому я и остановилась на первом.

— А все-таки?.. — ничуть не испугался мужчина и даже продвинулся чуть вперед, непредумышленно передавая языком невербального общения свою заинтересованность.

— Так как в первом случае он не мог точно знать, дойдет ли письмо, то во втором, соответственно, мог. Это значит, что непосредственно в вашем ближайшем окружении затесался друг нашего Шутника, являющийся его надежным информатором, а то и он сам. Впрочем, мне кажется эта версия нелепостью, но мы ведь рациональные люди и обязаны учитывать все варианты, не так ли?