Самые странные в мире. Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели

Примерные границы, предлагаемые для области распространения европейской модели брака, схематически показаны на рис. 5.3. Перечень регионов, где она не наблюдается, сам по себе любопытен. Ирландцы, слишком рано обращенные в христианство, не испытали на себе всей мощи БСП, пока не были завоеваны Англией в XII в. Сходным образом Южная Испания находилась под властью ислама с 711 по 1492 г., хотя контролируемая мусульманами территория постепенно сокращалась в течение этого периода. Южная Италия, в отличие от севера страны, никогда не была прочно присоединена к империи Каролингов (где БСП была запущена рано и решительно навязывалась сверху); различные ее области находились под властью мусульманских султанов или византийских императоров. На востоке зона распространения европейской модели брака куда ближе к границам старой Каролингской империи, чем к формальной линии разграничения, зафиксированной во время Великого раскола между Восточной и Западной церквями[314]. Так вышло потому, что, хотя Церковь в конечном итоге распространилась на восток, БСП была там запущена намного позже. В главе 7 мы увидим, что значительные различия в распространенности кузенных браков, которые сохранялись в Европе до XX в., можно объяснить, зная, когда в том или ином регионе ввели в действие БСП[315].

Последующие изменения

По мере того как исчезали их интенсивные институты, основанные на родстве, средневековые европейцы обретали все большую и большую мобильность, как с точки зрения выбора межличностных отношений, так и в смысле выбора места жительства. Избавившись от семейных обязательств и унаследованной взаимозависимости, люди начали сами выбирать себе близких — друзей, супругов, деловых партнеров и даже покровителей — и выстраивать собственные сети взаимоотношений. Такая свобода способствовала мобильности в смысле выбора места жительства: отдельные люди и целые нуклеарные семьи переезжали в новые земли и встраивались в растущие городские сообщества. Это сделало возможным развитие и распространение добровольных объединений, включая новые религиозные организации, а также новые институты, такие как наделенные хартиями города, профессиональные гильдии и университеты[316]. Эти тенденции, опирающиеся на психологические изменения, которые я более подробно рассмотрю в следующих семи главах, положили начало городской, коммерческой и правовой революциям эпохи Высокого Средневековья[317].

Влияние изменений в обществе на саму Церковь очень любопытно, поскольку оно представляет собой своего рода механизм обратной связи между социальными и психологическими сдвигами, вызванными БСП, и последующей эволюцией католических институтов. Например, ранние монастыри англосаксонской Англии, существовавшие еще до прибытия посланников папы Григория около 600 г., как правило, представляли собой семейные предприятия. Должности настоятеля или настоятельницы переходили от брата к брату или от матери к дочери. В Ирландии эта практика сохранялась веками, поскольку монастырями управляли богатые кланы, которые передавали их по наследству как коллективную собственность[318]. Однако разрушение основанных на родстве институтов в сочетании с тем, что детей священников в конечном итоге признали незаконнорожденными, постепенно привело к вытеснению этих мощных элементов интенсивного родства из церковной организации. Многие монастыри требовали от нового послушника разрыва родственных уз в качестве условия принятия в обитель, что заставляло его выбирать между Церковью и своей семьей. Начиная с момента основания аббатства Клюни (910) и все в большей мере после возникновения Цистерцианского ордена (1098), монастыри меньше напоминали клановые владения и больше — негосударственные организации с демократическими выборами настоятелей, письменными уставами и иерархией дочерних обителей с ее постепенно менявшимся балансом между местной независимостью и централизацией[319].

Проводимая Церковью БСП преобразила европейскую семью в ходе процесса, который в основном завершился 500 лет назад. Но действительно ли это повлияло на нашу сегодняшнюю психологию? Важно ли взросление в окружении менее интенсивных основанных на родстве институтов для мотивации, восприятия, эмоций, особенностей мышления и представлений о собственной идентичности? Есть ли способ проследить причинно-следственную связь между психологическим разнообразием современных людей и прошлыми действиями Церкви?

6. Психологические различия, семьи и Церковь