Самые странные в мире. Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели

Сперва едва заметный ручеек миграции в городские центры постепенно превратился в бурный поток, став причиной невиданных прежде в истории человечества уровней урбанизации. На рис. 9.5 показана доля западноевропейцев, живущих в городах с населением более 1000 человек. В 800 г. там проживало менее 3 % населения. В период Высокого Средневековья Западная Европа опередила по уровню урбанизации Китай, где этот показатель оставался относительно неизменным с 1000 до 1800 г. За четыре столетия после 1200 г. уровень урбанизации в Западной Европе удвоился, превысив 13 % в 1600 г. Конечно, как показано на рис. 9.5, эти усредненные показатели скрывают значительные региональные различия. Например, на территории Нидерландов и Бельгии уровень урбанизации в 900 г. примерно равнялся нулю, но к 1400 г. превышал 30 %[477].

^{Рис. 9.5. Уровень урбанизации в Западной Европе с 800 по 1800 г. Жирная черная линия — средний уровень урбанизации на всей территории Западной Европы, за исключением Пиренейского полуострова. Остальные линии показывают уровень урбанизации в других представляющих интерес регионах. Обратите внимание, что общий уровень урбанизации включает в себя несколько регионов, не представленных отдельными графиками. Оценки уровня урбанизации основаны на доле населения, проживающего в городах с населением более 1000 человек[478]}

Урбанизация сопровождалась появлением административных собраний и городских советов, в состав которых входили представители гильдий и других объединений. Некоторые из городов добились самоуправления или, по крайней мере, относительной независимости от всяческих князей, епископов, герцогов и королей. В IX и X вв., когда рушилась империя Каролингов, первые отблески этой будущей зари самоуправления вспыхнули в Северной и Центральной Италии, где группы видных граждан стали публично приносить священные клятвы перед местными епископами, которые могли выступать гарантами таких соглашений. Из этих групп присягнувших членов формировались городские советы. Ничего подобного не происходило в Южной Италии, которая, как мы видели выше, на этом этапе еще не испытала воздействия БСП[479].

К северу от Альп эта городская революция выражалась в появлении и быстром распространении городских хартий и привилегий на территориях современных Германии, Франции и Англии. Такие хартии первоначально даровались для подтверждения уже существующих обычаев, которые постепенно сложились в успешных общинах. Членство в городе, как и в других добровольных объединениях той эпохи, обычно требовало принесения перед Богом клятвы, в которой человек обещал помогать своим согражданам и подтверждал наличие у себя определенных индивидуальных прав и обязанностей. Позже эти хартии использовались при основании новых городов, поскольку правители искали способы расширить свои владения и закрепить за собой новые территории. Несмотря на ряд интересных региональных различий, больше всего в этих хартиях поражает их сходство. Обычно они гарантировали гражданам право устраивать рынки, более широкие права собственности и определенную степень самоуправления (часто с проведением выборов), одновременно освобождая их от различных пошлин, сборов и налогов. К 1500 г. большинство городов Западной Европы имели хотя бы частичное самоуправление. В тот же период в Китае и исламском мире самоуправление на основе представительных собраний не сложилось ни в одном городе[480].

Раннее описание урбанизации содержит церковный документ 965 г., где говорится, что «евреи и другие торговцы» поселились в городе Магдебурге (современная Германия), расположенном на реке Эльбе на периферии прежней империи Каролингов. Десятилетие спустя император Священной Римской империи Оттон II формально даровал этой общине «привилегии». Постепенно магдебургский подход к городскому самоуправлению, регулированию деятельности гильдий и уголовному судопроизводству оформился в то, что стало известно как Магдебургское право.