Самые странные в мире. Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели

В политическом плане протестантизм, вероятно, способствовал формированию демократических и представительных органов власти сначала в Европе, а затем и во всем мире. Это произошло (и продолжает происходить) по нескольким взаимосвязанным причинам. Во-первых, в отличие от иерархически организованной Церкви, протестантизм требует от общин создания собственных самоуправляемых религиозных организаций, построенных на демократических принципах. Даже в ходе первых протестантских экспериментов под руководством Ульриха Цвингли швейцарские города и деревни должны были принимать местные решения большинством голосов. Это дало протестантам опыт создания самоуправляемых организаций и внедрения демократических принципов. В XIX и XX вв. протестантские миссионеры поощряли создание политических групп и неправительственных организаций по всему миру. Во-вторых, как я уже объяснял, протестантизм способствовал распространению грамотности, школьного образования и печатного дела. Все это вело к укреплению среднего класса, росту экономической производительности и большей свободе слова. И наконец, закрепление психологических особенностей людей Запада повторной иммунизацией протестантизмом сделало беспристрастные законы, личную независимость и свободу слова еще более привлекательными психологически и необходимыми социально. В общемировом контексте неевропейские страны, исторически испытавшие более интенсивную миссионерскую деятельность протестантов, стали более демократическими ко второй половине XX в.[653]

Помимо поощрения грамотности, школьного образования, демократии и экономического роста, протестантизм имеет еще одно важное следствие. Он может делать самоубийство более приемлемым. Путь к Богу в таких наиболее индивидуалистических религиях — это в конечном счете сугубо частное дело, которое может оставить человека в одиночестве и полной изоляции. Макс Вебер отмечал, что протестантизм может вызывать «ощущение неслыханного дотоле внутреннего одиночества отдельного индивида»^{14}. Другие наблюдатели давно подозревали, что по крайней мере некоторые формы протестантизма с их акцентом на самодостаточности и личной ответственности могут повышать вероятность суицида по сравнению с католицизмом. Эта давняя дискуссия тянется по крайней мере с конца XIX в., когда на этот вопрос обратил внимание французский социолог Эмиль Дюркгейм.

Сегодня более полные данные позволили исследователям заново пролить свет на эту старую проблему. В частности, экономисты Саша Беккер и Людгер Вёссманн, с которыми мы познакомились в прелюдии, собрали самую раннюю доступную статистику по самоубийствам в 305 округах Пруссии. Сперва они установили, что в XIX в. в округах с более высокой долей протестантов наблюдался более высокий уровень самоубийств. Во всех протестантских округах ежегодно на 100 000 человек совершалось в среднем почти на 15 самоубийств больше, чем в католических. Средний уровень самоубийств составлял 13 на 100 000 человек, так что 15 дополнительных смертей — существенный эффект. Эта взаимосвязь сохраняется и после статистического исключения других важных факторов, таких как грамотность, размер домохозяйства, уровень урбанизации, а также степень развития сектора промышленности и услуг.

Затем, как и в случае с грамотностью, для проведения естественного эксперимента Беккер и Вёссманн измерили расстояние от округа до эпицентра немецкой Реформации: округам, расположенным ближе к Виттенбергу, приписывалась более высокая «доза» протестантизма. Далее они проанализировали исторические данные по самоубийствам, собранные после нескольких столетий влияния протестантизма на эти регионы. Теперь эффект оказался еще более выраженным: в тех округах, которые получили бóльшую историческую дозу лютеранства, уровень самоубийств был намного выше. По состоянию на XIX в. приближение к Виттенбергу на 100 км увеличивало долю протестантов в округе на 7–9 процентных пунктов. При увеличении в округе доли протестантов (в противовес католикам) на 20 процентных пунктов уровень самоубийств возрастал на 4–5 случаев на 100 000 жителей. Другие исследования показывают применимость этих результатов к Швейцарии и, вероятно, к большей части Европы. В целом данные свидетельствуют, что протестантизм может вызывать у людей чувство безысходности и тем самым повышать вероятность самоубийства[654].