Самый великий торговец в мире. Часть 2. Окончание истории

– Я не верю в случайные встречи, – заметил Хафид. – Для меня это лишь еще одно подтверждение того, что Господь играет со мной в шахматы, и таких примеров можно привести множество. Я глубоко убежден в том, что время от времени он вмешивается в жизнь каждого из нас, заставляя происходить те или иные события, а затем наблюдает, как мы отвечаем на его ход. Реакция одних благоприятствует их будущему. Другие же отвечают отчаянием и озлобленностью. Есть еще и те, кто вообще ничего не предпринимает. Это живые мертвецы, множество которых среди нас. Днями напролет они жалуются и хнычут, но так и не пытаются изменить жизнь к лучшему. Вот почему в своей речи я рассказываю бедным и обездоленным, слабым и немощным о том, как действовать в тяжелых ситуациях, и напоминаю этим несчастным: хотя Господь испытывает нас, он желает нам победы. Я стараюсь научить их побеждать, и нет для меня большей благодарности, чем, вернувшись в город несколько лет спустя, услышать истории успеха, начало которым положили мои слова, принятые близко к сердцу.

– А теперь, – нерешительно промолвил Эразмус, – мы чужаки на римской земле, где император уверовал в свою божественность и вершит судьбы подданных из золотого дворца. Без сомнения, среди сегодняшних слушателей будут и шпионы, следящие, не содержится ли угрозы в словах Хафида, подстрекающего массы. Ведь именно в этом обвиняли последователей Иисуса, распевавших о грядущем Царстве и Царстве внутри нас. Нерон даже обвинил их в прошлогоднем ужасном пожаре, и те, кому удалось бежать, спасаясь от казни на арене амфитеатра, до сих пор прячутся в катакомбах под городом. Боюсь, за свою веру они заплатили страшную цену.

– Интересно, – улыбнулся Хафид, – как бы повел себя Нерон, узнай, что плащ, который я надеваю на выступления, принадлежал Иисусу?

– Пожалуйста, господин, – мягко попросил Эразмус, – пусть это останется нашей маленькой тайной.

В проем заглянул стражник, стоявший снаружи большой палатки, и возвестил о посетителе к Хафиду.

– Пригласи его! – крикнул Хафид, наполняя бокалы.

Гость был одет в темно-синюю тунику, подпоясанную веревкой и доходящую до земли. Длинные каштановые волосы посеребрила седина, а загорелое лицо избороздили глубокие морщины. Голос посетителя отличался дружелюбием и силой.

– Мира и благоденствия вашему дому. Меня зовут Лука, и я принес известие для самого великого торговца в мире от его давнего друга, Павла из Тарса.

Хафид вскочил на ноги.

– Павел здесь, в Риме?

– Он пленник и содержится в преториуме в ожидании суда.

– Не может быть, – запротестовал Хафид. – Самое последнее его письмо содержало благие вести: его освободили из-за недостатка доказательств после того, как он провел четыре мучительных года в кандалах в Кесарии и Риме.

– Его снова взяли под стражу, и на этот раз имеются свидетели, утверждающие, что Павел провозглашал царем Иисуса. Согласно римскому праву, признание любой другой власти, кроме власти императора, карается смертью.

– Я могу чем-нибудь помочь? – обратился к нему Хафид. – Пожалуйста, подскажи.

– С тех пор как его арестовали, Павел словно утратил волю к жизни. Большинство друзей и последователей отвернулись от него, и он сидит в своей темнице, одинокий, почти ни с кем не разговаривает и питается лишь хлебными корками. До сегодняшнего утра я тревожился за его здоровье, пока не сообщил ему о растянутых вдоль Аппиевой дороги полотнищах, возвещающих о вашем выступлении в театре Помпея. Услышав ваше имя, господин, он вновь превратился в прежнего себя – того, кому я так долго служил. Он шлет вам свою любовь, прославленный торговец, приглашает в Рим и умоляет посетить его в тюрьме. Мы не знаем, когда состоится суд, поэтому я надеюсь, что вы сделаете это как можно скорее.

– В любое время, – заявил Хафид без колебаний. – Когда ты сможешь меня отвести?

– В темных камерах этого ненавистного места забывают о днях и ночах. Я пользуюсь доверием тюремных стражников. Мы можем прийти даже сейчас, если вы не слишком утомлены.

Эразмус с укором взглянул на Луку.

– Господин порой забывает, что ему уже почти семьдесят пять лет. Сегодняшнее выступление отняло у него много сил, и ему уже пора спать.

– Нет, – возразил Хафид. – Ни о какой усталости не может быть и речи, если меня зовет этот Божий человек. Веди меня, Лука.

Когда они уже собрались уходить, Хафид остановился, взял плащ Иисуса и, выйдя наружу, накинул его на плечи.

– Возможно, увидев это особое благословенное одеяние, – пояснил он Луке, – Павел воспрянет духом, как всегда приободрялся я.