Санкт-Петербург. Полная история города

Прежде всего, в светском обществе стали преобладать патриотические настроения. Эта тенденция возникла еще в преддверии нашествия французов. Филипп Вигель, возглавивший при Николае I Департамент иностранных вероисповеданий, писал: «Мудрено объяснить состояние умов тогда в России и её столицах. По вкоренившейся привычке не переставали почитать Запад наставником, образцом и кумиром своим; но на нём тихо и явственно собиралась страшная буря, грозящая нам истреблением или порабощением; вера в природного, законного защитника нашего была потеряна, и люди, умеющие размышлять и предвидеть, невольно теснились вокруг знамени, некогда водруженного на Голгофе и вокруг другого, невидимого ещё знамени, на котором уже читали они слово: отечество. Пристрастие к Европе приметно начало слабеть и готово было превратиться в нечто враждебное; но в ней была порабощенная Италия, страждущая и борющаяся Гишпания, Германия, которая тайно молила о помощи, и Англия, которая не переставала предлагать её. Воспрянувшее в разных состояниях чувство патриотизма подействовало, наконец, на высшее общество: знатные барыни на французском языке начали восхвалять русский, изъявлять желание выучиться ему или притворно показывать будто его знают».[37]

Офицеры, вернувшиеся из Европы после победы над Наполеоном, принесли в качестве главного «трофея» либеральные настроения, распространению которых ничто не препятствовало. «Я вернулся на родину в конце 1816 года… – вспоминал декабрист Николай Тургенев, один из виднейших либералов своего времени. – С момента возвращения русских армий в свою страну либеральные идеи, как говорили тогда, начали распространяться в России… Это новое настроение умов сказывалось преимущественно в тех местах, где были сосредоточены войска, особенно же в С.-Петербурге, деловом центре, включавшем многочисленные гарнизоны из отборных войск… Я слышал, как люди, возвращавшиеся в С.-Петербург после нескольких лет отсутствия, выражали свое изумление при виде перемены, происшедшей во всем укладе жизни, в речах и даже поступках молодежи этой столицы: она как будто пробудилась к новой жизни, вдохновляясь всем, что было самого благородного и чистого в нравственной и политической атмосфере. Особенно гвардейские офицеры обращали на себя внимание свободой своих суждений и смелостью, с которой они высказывали их, весьма мало заботясь о том, говорили ли они в публичном месте или в частной гостиной, слушали ли их сторонники или противники их воззрений. Никто не думал о шпионах, которые в ту эпоху были почти неизвестны».[38]

В 1814 году появилась первая тайная организация – «Священная артель». Декабрист Иван Пущин, пушкинский друг и однокурсник, писал в «Записках о Пушкине»: «Еще в лицейском мундире я был частым гостем артели, которую тогда составляли Муравьевы (Александр и Михайло), Бурцов, Павел Калошин и Семенов… Постоянные наши беседы о предметах общественных, о зле существующего у нас порядка вещей и о возможности изменения, желаемого многими в тайне, необыкновенно сблизили меня с этим мыслящим кружком; я сдружился с ним, почти жил в нем».

Были и другие тайные общества – «Орден русских рыцарей», «Семеновская артель», кружок Владимира Раевского. После того, как «Семеновская артель» в 1815 году была запрещена по приказу Александра I, её члены вместе с членами «Священной артели» образовали «Союз спасения», впоследствии переименованный в «Общество истинных и верных сынов Отечества». Целями общества были уничтожение крепостного права и замена самодержавия конституционной монархией, причем не обязательно насильственным путем – большинство «верных сынов» уповало на воздействие на общественное мнение. Правда, впоследствии дело дошло до обсуждения возможности цареубийства. Наследником «Общества истинных и верных сынов Отечества» стал «Союз благоденствия», образованный в январе 1818 года (вы еще не запутались в названиях?), на базе которого в 1821 году были образованы две большие организации – более радикальное Южное общество в Киеве, главой которого был полковник Павел Иванович Пестель, и «умеренное» Северное общество в Петербурге, возглавляемое поручиком Гвардейского Генерального штаба Никитой Муравьевым, которого Пушкин назвал «беспокойным Никитой»:

Витийством резким знамениты,Сбирались члены сей семьиУ беспокойного Никиты,У осторожного Ильи.