Санкт-Петербург. Полная история города

В сочинении Генриха Христиана фон Реймерса «Санкт-Петербург в первые четыре года славного царствования Его Императорского Величества Павла I», составленном в феврале 1801 года, за один месяц до кончины Павла, приводится подробное (и льстиво-восторженное) описание Михайловского замка. «Этот замечательный дворец, подобно волшебному замку, возник во всём своем великолепии в самое короткое время. В феврале 1797 г. государь заложил первый основной камень, и уже спустя четыре года, 1-го февраля 1801 г., он мог въехать в этот бесспорно великолепнейший между всеми европейскими дворцами замок. В покоях его соединено всё, что только могут создать совершенного изящный вкус и пылкое воображение художника… Длина его, не считая выдающихся углов, сорок девять сажен; столько же в ширину. В летнюю пору над сооружением замка обыкновенно работали одновременно пять тысяч человек, не включая сюда мастеров и художников, которые занимались внутреннею и наружною отделкою; это объясняет быстроту постройки, оконченной вполне в 4 года… Самая архитектура замка и всё, что относится к наружному и внутреннему убранству, по идее принадлежит Его Величеству; исполнителем же его был советник 4-го класса, придворный архитектор Бренна, римский уроженец. За исключением подвалов, в замке три этажа, и в нём соединено всё, что составляет царский дворец: парадные комнаты, внутренние покои, церковь, тронная зала, театр и т. д. На главном фасаде под аттиком находится большой барельеф Стаджи (Stagi), изображающий Историю, с разными эмблемами сухопутных и морских побед, искусств и художеств, записывающую славу России… Главные ворота выходят на правильный осьмиугольный двор, в который имеют право въезжать только царская фамилия и иностранные послы. Кругом, на наружных стенах двора, который на три аршина выше уровня мостовой вне замка, поделаны между окнами щиты с вензелем августейшего строителя замка. Тут-же в восьми нишах расставлены статуи. Четыре лестницы ведут во внутренность дворца: слева парадная лестница в бель-этаж, напротив в караульню, третья в церковь, а четвертая в покои Его Высочества государя наследника Александра Павловича… Из всех комнат бель-этажа, особенно с севера, востока и запада открываются прекрасные виды, на Царицын луг, на Неву, на Летний сад и на Фонтанку, по набережной которой по ту сторону тянутся высокие каменные дома. Всю эту окрестность можно сразу окинуть глазами, стоя на большом балконе, против Летнего сада».

Другой немец, Август фон Коцебу, сначала сосланный Павлом в Сибирь по подозрению в мнимом якобинстве, а затем помилованный, одаренный поместьем и назначенный директором немецкого театра в Петербурге, составил о Михайловском замке иное мнение: «Ничто не могло быть вреднее для здоровья, как это жилище. Повсюду видны были следы сырости, и в зале, в которой висели большие исторические картины, я видел своими глазами, несмотря на постоянный огонь в двух каминах, полосы льда в дюйм толщиной и шириной в несколько ладоней, тянувшиеся сверху донизу по углам… Но император был до того поглощен своим созданием, что самое осторожное порицание раздражало его». Рассказывали, будто сырость во дворце была такой, что первый данный в нём бал проходил в густом тумане – приглашенные скользили в потёмках серыми тенями, а их одежды отсырели.

После убийства Павла Михайловский замок был покинут. О том, как относились к замку сыновья убитого императора можно судить хотя бы по тому, что Александр приказал переплавить серебряные врата из дворцовой церкви для изготовления сервиза, ставшего свадебным подарком его сестре Анне Павловне, а Николай разрешил брать во дворце мрамор для постройки Нового Эрмитажа. Да и сам факт размещения в императорской резиденции военно-учебного заведения весьма показателен. По народному выражению, «дворец пошёл под кадетов».

Ничего удивительного в подобном отношении не было. Мало того, что замок был плохо приспособлен для жизни, так еще и цареубийство в нём произошло. В ночь на 24 марта 1801 года Павел I был убит заговорщиками в собственной опочивальне. Идейным вдохновителем заговора был вице-канцлер Никита Панин, а техническим руководителем – генерал-губернатор Петербурга Петр Пален, вошедший в историю двумя фразами. Первая, обращенная к заговорщикам, была сказана до убийства императора: «Помните, господа: чтобы полакомиться яичницей, надо прежде всего разбить яйца!» После убийства Пален сказал Александру Павловичу: «C`est assez faire l`enfant, allez régner!» – «Полно ребячиться, ступайте править!»

Было объявлено, что Павел I скончался от апоплексического удара. Молва сразу добавила к этому известию слово «…табакеркой» (удар в висок массивной золотой табакеркой императору нанес граф Николай Зубов, брат последнего фаворита Екатерины II и зять генералиссимуса Суворова).

Павел I. Гравюра. 1800 год