Санкт-Петербург. Полная история города

«Москва – кладовая, она наваливает тюки да вьюки, на мелкого продавца и смотреть не хочет, – говорится в «Петербургских записках» Гоголя. – Петербург весь расточился по кусочкам, разделился, разложился на лавочки и магазины и ловит мелких покупщиков. Москва говорит: «коли нужно покупщику, сыщет»; Петербург сует вывеску под самый нос, подкапывается под ваш пол с «Ренским погребом»… Москва не глядит на своих жителей, а шлет товары во всю Русь; Петербург продает галстухи и перчатки своим чиновникам. Москва – большой гостиный двор; Петербург – светлый магазин. Москва нужна для России; для Петербурга нужна Россия… Сказал бы еще кое-что, но – дистанция огромного размера!»

Мелочная лавка – предок современного супермаркета. Идея хороша. Зачем покупателю идти к булочнику, затем к мяснику, от него – к бакалейщику, а после – к москательщику, если всё необходимое, от хлеба до скипидара, можно приобрести в одном месте? Идея хороша, только вот реализация её хромала. Булочники да мясники, иначе говоря – «узкие специалисты», торговали свежим товаром, а в мелочной лавке свежесть могла быть и второй, и третьей. Работать с широким ассортиментом было сложно, и вообще мелочные лавки привлекали покупателей не столько удобством, сколько ценой, поэтому продукты здесь изначально могли быть не очень-то свежими, купленными по дешёвке у «узких специалистов».

«Где есть мелочные лавки? В одном только Петербурге, – писал в одном из своих очерков Фаддей Булгарин. – Они не подражание чему-либо иностранному, но настоящая петербургская оригинальность. Сколько порядочных людей начали молодость свою тем, что не только лакомились из мелочной лавки, но и составляли трапезу в черные дни из съестных припасов мелочной лавки. В ней есть всё, что только нужно человеку… Мне невозможно исчислить все товары мелочной лавки. Одним словом, здесь продается всё, что только нужно для потребления в хозяйстве, всё, исключая дров и сена… А как это всё уложено и расставлено в лавке! Не стыдитесь и загляните. Пряности, бакалии, москательный товар в баночках; образчики разной муки и крупы в ящиках; кули с зеленью и овсом на полу; съестное точно как на выставке. Чай, табак и постное масло стоят дружно вместе, не боясь заразить друг друга. Глиняные трубки лежат в фарфоровых чашках, а виноград и апельсины прикрывают лук и репу. Не думайте, чтобы это был беспорядок! Напротив, это только лубочное изображение великой картины всемирной торговли».

Лавка фруктов. Гравюра. 1874 год

Действительно так, «изображение великой картины всемирной торговли». Давайте прогуляемся по мелочной лавке вместе с художником Михаилом Григорьевым, который родился в 1899 году и успел застать «старорежимное время» во всей его красе.

«В этих маленьких универмагах был большой выбор товаров: хлеб, ситный с изюмом и без, ситный витой, баранки, пряники, пироги с мясом, с капустой, с рисом, с грибами, с рыбой; винегрет, студень, рубец; крупа, вермишель, макароны; масло русское, сливочное, подсолнечное; овощи, лук, картофель, квашеная капуста, соленые огурцы и грибы, вобла и селёдка, иногда треска; соль, перец, уксус, горчица, лавровый лист; чай, сахар, кофе, цикорий, леденцы, варенье, иногда даже шоколад; свечи, табак, гильзы, папиросы всех сортов; лимонад, квас, иногда пиво или даже вино; закуски – колбасы, ветчина, сыр, шпроты, кильки, сардины; яйца сырые и вареные.

Мелочная лавка. ХХ век

Помещение было тесным. Входящий открывал дверь, которая приводила в движение колокольчик, возвещавший хозяину о приходе покупателя; хозяин немедленно показывался из внутренней двери… Хозяин торговал всегда сам, с помощью жены, «самой». Иногда держали ещё мальчишку разносить покупки. Торговля шла действительно мелочная – на копейку уксусу, на две копейки капусты, фунт хлеба, на пятачок студню…

Лавочка – нечто вроде местного клуба. Встретившиеся соседки заводят разговор о соседях и сплетничают в полное удовольствие сколько угодно времени… Хозяин знает всех жителей своей округи, кто чем занимается, сколько зарабатывает, как живет: это нужно ему для того, чтобы оказывать кредит с расчётом. Он в дружбе со старшим дворником и постовым городовым, для которых у него во внутренней комнате всегда найдется рюмка водки и закуска. Если полиции нужно негласно собрать о ком-либо справки, она обращается к хозяину; он-то уж знает, кто пьет, кто кутит и кто с кем живет… Но работает хозяин, как каторжник, – торгует с утра до ночи, и в праздники, не покидая своей лавочки, как цепной пёс – конуры».