Санкт-Петербург. Полная история города

В семидесятые годы XIX века были открыты два пригородных кладбища – Успенское в Парголове и Преображенское в Обухове. Закрытие городских кладбищ объясняли заботой о санитарном состоянии Петербурга, но истинная причина была иной – Городской думе не хотелось отводить под новые захоронения вздорожавшую землю.

Император Александр III

19 ноября 1894 года в Петербурге хоронили императора Александра III, умершего 1 ноября в Ливадии. Этим похоронам было суждено стать последними торжественными похоронами российских императоров. Правда, тогда об этом и помыслить никто не мог… Несмотря на все действия революционеров, империя стояла на ногах прочно и, казалось, будет стоять ещё много-много веков. А сроку было всего двадцать три года.

«Тяжкий день. С утра свету нет. Густой туман расстилается по городу… за туманом не видно крепости. Обедня в 10. Все собрались. Собор переполнен. Чудная служба, чудно пели «ис полла»… – писал в своем дневнике егермейстер граф Сергей Шереметев.[69] – Когда кончилась обедня, вступил на последнее дежурство… Началось отпевание… Собор переполнен … дворцовые гренадеры опустили медленно гроб в могилу… Я подошел к ней со всею толпой – бросил горсть песку. «Господня земля и исполнение ея»… Могила вся в цветах. Все стали обрывать цветы на память…Впечатления дня подавляющи. – Обрушилось всё – но среди обломков – незыблемо твердое основание – положенное Императором Александром III – ясен и повелителен его завет».

Александр III, напуганный убийством своего отца, в самом начале правления (11 мая 1881 года) подписал «Манифест о незыблемости самодержавия», подготовленный обер-прокурором Святейшего синода Константином Победоносцевым. Этот манифест обозначил консервативный курс царствования, в результате которого пошли на спад протестные выступления и резко уменьшилось количество террористических актов. Последней террористической попыткой XIX века стало неудавшееся покушение на императора, которое народовольцы намеревались осуществить 13 марта 1887 года, в день годовщины смерти Александра II. Среди пятерых организаторов покушения, повешенных в Шлиссельбургской крепости 20 мая 1887 года, был Александр Ульянов, старший брат Владимира Ульянова-Ленина.

«Император Александр III, получив Россию при стечении самых неблагоприятных политических конъюнктур, глубоко поднял международный престиж России без пролития капли русской крови», – писал министр финансов Сергей Витте. По причине того, что в правление Александра III Россия не вела ни одной войны (уникальный случай!), император получил прозвище Миротворец.

Ф. Надар. Портрет Александра III. Ок. 1896 года

В 1909 года на Знаменской площади был установлен памятник Александру III работы итальянского скульптора Паоло Трубецкого, внебрачного сына русского эмигранта, князя Петра Петровича Трубецкого. Монумент не понравился многим, в первую очередь – императору Николаю II, который надеялся увидеть своего отца в традиционном для правителей парадно-победительном виде. Трубецкой же создал грузного человека в мешковатой одежде, сидящего на крупном коне. Александра скорее можно было принять за былинного богатыря, нежели за императора. Вдобавок ко всему, голова коня была опущена и во всей его позе чувствовалась усталость. Петербуржцы метко прозвали памятник «комодом», намекая на его тяжеловесность. Прозвище получило развитие в шуточном стишке: «Стоит комод, на комоде – бегемот, на бегемоте обормот, на обормоте шапка, на шапке крест. Кто угадает, того под арест». Были варианты и похуже, вплоть до неприличных: «Третья дикая игрушка для российского холопа: был царь-колокол, царь-пушка, а теперь еще царь-жопа».[70]

Сам же Трубецкой говорил, что он хотел в образе Александра III «представить великую русскую мощь» и полагал, что справился с этой задачей.

После Октябрьской революции 1917 года над памятником Александру III всласть поиздевались. Сначала, в 1922 году, на пьедестале выбили строки из стихотворения «Пугало», написанного революционным поэтом Демьяном Бедным:

Мой сын и мой отец при жизни казнены,А я пожал удел посмертного бесславья:Торчу здесь пугалом чугунным для страны,Навеки сбросившей ярмо самодержавья.