Седьмой миротворец Книга I Путь миротворца

Харис с нетерпением выискивал слабые места и примерял меч, но чувствуя всю тщетность металла против магии, больше не рубил. Автолик высматривал окрестные деревья, очевидно, думая использовать какое-либо из них как мост через ограду. Но высокие и крепкие деревья росли в отдалении – владельцы поместья предусмотрели такой способ вторжения.

Наконец с тыльной стороны дома искатели обнаружили небольшую замаскированную дверь. Дверью ее можно было назвать только из-за наличия замочной скважины, а в остальном она ничем не отличалась от ограды. Дверные петли и щели отсутствовали, либо были хорошо скрыты.

– Она тоже заколдована, – сказал Марк, потрогав змеевидные прутья.

– До первого удара моего меча, – глухо проговорил Харис, делая большой размах.

…Теперь его перекрутило в воздухе и шмякнуло еще дальше, чем в прошлый раз. Магическая ограда была не просто защищена: чем сильнее по ней наносили удар, тем жестче срабатывала охранная магия.

Из поломанных кустов странствующий рыцарь вернулся слегка прихрамывая.

– Срубим дерево и вышибим проклятые двери как тараном! – вытирая лоб и гневно сопя, заявил он.

– Шуму будет много. Хорошо хоть ветер поднялся, иначе нас бы давно услышали, – возразил Автолик. – Лучше прислонить срубленное дерево к ограде, вылезти по нему и перепрыгнуть на ту сторону.

– Да бросьте вы, – Марк махнул рукой. – Тот, кто строил эту ограду, продумал все. Нужно найти что-то такое, чего он не мог предусмотреть.

Марк присел на землю, положил меч и уставился на заколдованную дверь. Рубить ее бесполезно, перелазить тоже. Но ведь можно ее как-то открыть без помощи магии?

“Где искать ключ?” – Марк поднял глаза к ночному небу. Безусловно, нужна вера и что-то еще. Был бы Калиган, он бы точно что-то придумал.

“Этот освященный меч – сплав металлов неизвестного происхождения. Он может разрубать любые цепи, открывать любые ворота, но есть один секрет”, – вспомнился рассказ Никты о Логосе. В чем заключается этот секрет Марк вспомнить не мог. Кажется, она что-то говорила о внутреннем желании...

Вдруг ему показалось, что отгадку он знает. Она плавает на поверхности его водоворота мыслей, но всякий раз ускользает, как стремительная форель. И чем настойчивей пытался он поймать неуловимую отгадку, тем очевидней для него становился факт, что ключ к магической двери находится именно в его голове. Неожиданно Марк вспомнил слова королевы Сильвиры, четко и явственно, несмотря на свои попытки забыть все, что произошло в Белом забвении: “Если человек горит всей жизнью найти близких, если он тверд в вере и чист в сердце, – вся вселенная, по приказу Всевышнего, придет в движение, чтобы помочь его поискам”.

“Думай, думай”.

Автолик и Харис продолжали спор о методах преодоления преграды, увлеченно выдавая все новые и новые идеи. Харис настаивал на силовом решении вопроса и рассуждал на редкость здраво – в нем пробуждался стратег. Лидер команды по софрогонии доказывал, что непробиваемую ограду нужно обойти хитростью и его предложения тоже выглядели убедительно.

“Чист ли я в сердце? – спросил себя Марк. – Что ведет меня? Героическая бравада? Жажда подвигов? Желание доказать самому себе, что я на что-то способен?”

И тут, стоило ему лишь задуматься о силе, повлекшей его в Лунный лес, и постоянно ускользающая догадка затрепетала в его руке. Он поймал ее!

…Ему не пройти через ограду, пока им движет самоуверенный героизм! Он не спасает подруг из плена. Он спасает себя от стыда и самоунижения, пытаясь доказать своему “я”, что способен на подвиг.

Не видя перед собою ничего кроме лиан магической ограды, усеянных шипами, Марк с трепетом ощутил во всем теле присутствие чужих, отдаленных и малопонятных чувств. Прошла минута, прежде чем он, затаив не только дыхание, но, как показалось, и сердце, понял, что сопереживает чувствам Флои и Никты. Это было странно, необъяснимо, хотя бы потому, что это были совершенно разные личности, разные характеры, но он чувствовал обе неспокойные души. Боль, отчаяние, безнадежность, крушение надежд – все смешалось в единый клубок, закруживший по всему телу. Эти чувства не принадлежали ему, но ощущал он их удивительно ясно.

Марк встал и с влажными от слез глазами приблизился к несокрушимой двери. Автолик и Харис деловито посмотрели на него.

– Ты что-то придумал?

– Меч… – прошептал Марк. – Мой меч, Логос. Это ключ. А сила ключа – наши намерения. Запомни Автолик, запомни Харис. Мы идем спасать Флою и Никту не потому, что так надо, а потому что они дороги нам.

Друзья по-прежнему недоумевали: что он хочет сказать? Марк не отвлекался на их непонимание – перед ним стояла жизненная твердыня, которую ему предстояло сломать за один миг. Мотивация. Намерение. О, как, оказывается, нелегко вытеснить стремление к подвигам! Как непросто поставить своей целью жизни других людей! Он никогда не знал, как это – жертвовать своим “эго” ради других.

“Почувствуй их. Ощути их сильнее жизни”.