Сегодня День рождения мира

Перед нашим гастрольным туром Reise, Reise в поддержку только что выпущенного одноименного альбома, я для создания музыки попытался использовать ноутбук Apple. К нему купил музыкальную программу Logic, которая содержит в большом количестве записи звучания различных музыкальных инструментов. Мне приходилось постоянно обновлять операционную систему, чтобы загрузить новые звуки. Когда же я скачал обновления для старых инструментов, то оказалось, что они не годились для нашей музыки. Компьютер меня разочаровал. Ведь запись каждого отдельно взятого инструмента в нем включает в себя тысячи звуков. Если я искал что-то конкретное, то часами мучился над базами данных, пока в конце концов не забывал, что искал. Определенно, комп предоставляет на выбор миллион возможностей звучания, но на самом деле все это полностью дерьмо! Ведь когда я находил в нем интересный и подходящий звук, то осознавал, что он настолько хорош, что его вообще нельзя слушать в сочетании с другими инструментами. Я сходил с ума, отбрасывал ноутбук и хватал мой любимый сэмплер. Для звуков, которые мне нужны постоянно, таких как хоры или фоновая мелодия, у меня есть орган. Поэтому на сцене я прыгаю между двумя инструментами туда-сюда. Смешно, но намного лучше, чем Apple с Logic!

Мы начинаем исполнять Sehnsucht («Тоска», нем.)! Я полностью погружен в свои мысли и играю автоматически. В последнее время это происходит со мной все чаще. Кстати, слово Sehnsucht американцы очень плохо умеют выговаривать. Они думают, что речь идет о бензопиле. Но на немецком бензопила звучит как Kettensäge, и мы не хотим про нее петь.

Начало песни всегда одно и то же: с первыми ударами барабана над нами взрываются несколько петард. Взрывы должны происходить в унисон с ударами. Это важно, в ином случае мы сбиваемся с такта. Но очень трудно синхронизировать пиротехнические эффекты с музыкой. Ведь перед взрывом петарда некоторое время воспламеняется, и никогда не знаешь, как долго это будет происходить. Но вот огневая завеса разрастается и тянется вдоль края сцены. И каждый раз я радуюсь, потому что, когда пламя ровное, это выглядит действительно хорошо. Немного позже облако вонючего дыма обволакивает меня. От этого щиплет нос, становится трудно дышать.

В песне Sehnsucht Тилль делает свои знаменитые «колотушки». В порыве вдохновения он начинает непрерывно долбить кулаком по колену. А на пике возбуждения бьет себя даже обоими кулаками. Это «двойные колотушки». Раньше от этого у Тилля всегда были синяки на коленях, а сейчас их нет… В последнем припеве он изо всей силы бьет себя микрофоном по лбу. Из акустических колонок слышен треск. Микрофон сломан. Кто сказал, что только гитаристы имеют право ломать свои инструменты? Тилль швыряет микрофон в публику. Тот, кто ловит его, очень радуется и прячет «раритет» за пазухой. Он думает, что ему повезло: он обладатель вещественного доказательства уникального происшествия на сцене! Ему не придет в голову, что Тилль на следующий вечер сделает с новым микрофоном то же самое. Он каждый раз бьет себя по лбу и каждый раз оставляет на голове ссадину. Когда мы играем несколько дней подряд, раны не успевают заживать, и на него страшно смотреть. Однажды Тилля не пустили в таком виде в бассейн. «Нельзя! У вас открытые раны! «– сказал ему инструктор по плаванию.

Мы любим ходить в бассейн. Нет ничего приятнее – поплавать на следующий день после концерта и помочь себе справиться с похмельем. На гастролях мы стараемся останавливаться в таких отелях, в которых есть бассейны. И тогда идем купаться сразу после концерта. Обычно в гостиницах они вечерами не работают. Но Тому удается договориться, чтобы для нас их оставляли открытыми. Он говорит администраторам, что нам нужно после выступления срочно расслабить мышцы. И, конечно, не упоминает о том, что мы, скорее всего, устроим там шабаш. Раньше мы брали туда с собой много женщин и без промедления бросали их в воду. В большинстве случаев дамы были обнаженными. Мы швыряли их вещи в бассейн, чтобы они не имели возможности быстро одеться и убежать. Вдогонку за вещами в воду летели бутылки со шнапсом. Когда мы проплывали мимо них, прикладывались – очень удобно! После этого мы слонялись по спящему отелю нагишом в поисках лифта. На следующее утро служащие смотрели на нас крайне неприветливо. А как иначе? В бассейне грустно плавали пустые бутылки, на пластмассовых шезлонгах некрасиво валялись чьи-то забытые смятые одежды. А на дне бассейна стояли, например, горшки с растениями. Никто из нас не помнил, как образовалось все это. Ведь, на самом деле, мы ничего не пили и все вместе ушли пораньше!..

Теперь исполняется песня Asche zu Asche («Пепел к пеплу», нем.). Господи, как быстро летит время! У меня такое чувство, что концерт только начинается. Иногда я боюсь, что моя жизнь проходит так же быстро, как выступление. А какое удовольствие – играть на бис!.. Но до этого еще далеко. Надеюсь, что я прожил только половину своей жизни…