Сегодня День рождения мира

В припеве нагрузка немного идет на спад и наступает так называемая часть С. Я назвал бы ее промежуточной или перерывом для отдыха, но это не очень точно. Как ни странно, но большинство песен в рок-музыке построено по одной схеме. В начале представляется музыкальная тема, затем поется первый куплет. После этого – короткий припев и второй куплет, который немного короче первого и поэтому не такой нудный. А потом чаще всего начинается «часть С».

В ней мы, как правило, ломаем гармоничный рисунок мелодии, чтобы придать песне новую окраску. Можем исказить текст песни, поиграть словами и тем самым придать ей дополнительный смысл. И чаще всего используем пиротехнические эффекты. На этот раз горят гитары. Музыканты ловко и незаметно поджигают их с помощью специальных средств и начинают вращаться. Получается впечатляющая картина! Я отключаю беговую дорожку, так как внимание зрителей должно быть направлено исключительно на гитаристов. Так и стою в темноте, расслабившись, ведь на меня никто не смотрит. Обмахиваю себя полами куртки. Кристоф тоже имеет возможность отдохнуть, в этой песне он задает ударный ритм, используя только одну ногу. Попутно я пытаюсь задуть себе под куртку хоть немного воздуха. Киваю Шнайдеру, у которого тоже есть немного времени для отдыха, потому что в этой песне задает ритм только одной ногой. Олли также пока ничего не делает. Он неторопливо делает глоток пива из банки и улыбается нам со Шнайдером. Мы отвечаем ему тем же. Через минуту, в последнем припеве, мы снова изо всех сил вступим в игру и будем заводить публику. Зрители на наших концертах любят танцевать и подпевать, и смотреть на это никогда не бывает скучно.

В предыдущем туре горели не гитары, а гитаристы. И они кидали свои инструменты в публику. Но мы так больше не делаем, потому что у зрителей нет желания отдавать «реликвии», которые попали им в руки со сцены…

Так, теперь наступает Benzin («Бензин», нем.). В том смысле, что на сцену не течет бензин, а звучит следующая песня с таким названием. Разлитая здесь горючая жидкость не задержалась бы, так как мы играем на сцене с решетками на полу. Такие же решетки есть на Schönhauser Allee, сквозь них из метро в зимнее время выходит теплый воздух. В сильные морозы я ставил на них свой автомобиль, чтобы на следующее утро суметь его завести. У меня был тогда старенький дизельный «Мерседес», а как известно, дизели работать на сильном холоде не хотят. Бензиновые моторы в таких условиях намного более покладисты. Не раз полиция заставляла меня убрать машину с решеток. Я рассказывал об этом ребятам, когда мы решили написать песню о бензине. Тилль тогда попросил нас выкладывать свои мысли по тексту, а Пауль записал все наши предложения на листке и повесил в репетиционном зале. С 1999 года этот список с названием «Бензин» украшает наше творческое пристанище. Но написали мы эту песню довольно легко. Она получилась нехарактерной для Rammstein с точки зрения гитарной инструментовки. Нечто похожее играют панк-группы.

Benzin – быстрая песня. А следующая будет еще быстрее. Мы делаем так специально, чтобы повысить настроение зала. Сейчас мне снова приходится использовать вращение на беговой дорожке. Я должен играть на сэмплере и органе, стоящих с двух сторон от меня. А значит, мне нужно в определенное время резко развернуться, иначе на припеве соответствующий инструмент не зазвучит. При этом я должен непрерывно бежать, если не хочу вылететь кувырком к рампе. А рядом бушует пламя. Да-да! Как мы можем играть песню о бензине без зрелища огня?! Сразу после интро[94] Тилль тащит на сцену старую, но очень красивую насосную установку для подачи бензина. Он приделал к ней колеса, чтобы можно было возить ее взад-вперед. В припеве она выстреливает длинные языки пламени, причем вплотную ко мне. Когда мы играем под открытым небом и дует ветер, можно здорово обжечься. В таких случаях мы вешаем на сцене небольшие матерчатые флажки. Они показывают нам, куда дует ветер и как встать по отношению к бензиновой установке. Сейчас Тилль снимает с нее раздаточный пистолет, водит им из стороны в сторону и опаляет выбросами пламени стальной решетчатый пол. Гудящий огонь приковывает взгляд, но мне следует сосредоточиться на беговой дорожке.