Секрет нашего успеха. Как культура движет эволюцией человека, одомашнивает наш вид и делает нас умнее

Однако здесь, в отличие от языка, чтобы получить пользу, не нужен кто-то еще, кто обладает теми же способностями. Если человек способен придумать и сделать более сложное орудие, это приносит ему прямую выгоду. А существование более сложных орудий приведет к усилению давления отбора на тех, кто не умеет их делать. Такие когнитивные способности можно перенаправить для организации и передачи коммуникативных репертуаров, а может быть, для передачи норм и практик, связанных с системами родства. В соответствии с этим, когда люди конкурируют с приматами в решении задач, требующих выучивания последовательности действий руками, мы одерживаем победу только тогда, когда задача предполагает иерархическую структуру⁴⁰.

Эту идею исследовали при помощи компьютерных симуляций, в которых нейросети должны были сохранить “генетически” развившуюся способность заучивать сложные последовательности для решения нелингвистических задач (вроде обработки нарду) и одновременно изучать грамматику. Нейросети могли эволюционировать генетически, чтобы лучше усваивать грамматику, а грамматика могла эволюционировать культурно, чтобы нейросетям было легче ее усваивать. По результатам исследования были сделаны три вывода.

1. Генетическая эволюция способностей к изучению нелингвистических последовательностей улучшает усвоение грамматики, так что между орудиями и языком существует синергия.

2. Однако необходимость сохранить способность хорошо усваивать нелингвистические последовательности (хорошо изготавливать орудия) мешает генетической эволюции улучшить способности к изучению грамматики, а значит, эволюция не благоприятствует специфическим генам, помогающим изучать грамматику.

3. Тем не менее нейросети научились усваивать грамматику значительно лучше, поскольку грамматика эволюционировала культурно таким образом, чтобы существующим нейросетям было легче их учить⁴¹. Короче говоря, культурная эволюция сделала грамматику более усвояемой.

Гены и мозг для изучения сложных последовательностей

По-видимому, ученым удалось выявить один ген, который поддерживался отбором в ходе эволюции человека для улучшения наших способностей запоминать процедуры и последовательности. Ген называется FOXP2 и находится в седьмой хромосоме человека; он кодирует белок, влияющий на развитие мозга, особенно в областях, связанных с процедурным и моторным обучением. В течение 170 миллионов лет он, похоже, оставался практически неизменным у многих видов, однако после того, как мы отделились от шимпанзе, то есть всего за 5–10 миллионов лет, в нашей копии гена произошло два изменения. Мутации гена FOXP2 влияют у людей на усвоение и грамматики, и последовательностей, а у мышей – на усвоение моторных навыков. Гены влияют на ментальные способности сложными непрямыми путями, и это, как правило, мешает надежно устанавливать такие связи, но в данном случае весьма правдоподобно, что кумулятивная культурная эволюция благоприятствовала измененному гену FOXP2, поскольку он повышает у нас способности запоминать процедуры, моторные навыки и последовательности и был необходим для выучивания возникающих в ходе культурной эволюции протоколов изготовления орудий. Как только мы обрели эти способности, они могли быть задействованы и в коммуникативных репертуарах, позволив создавать более сложные грамматические конструкции. А может быть, все происходило в обратном порядке⁴².

Это согласуется и с результатами исследований при помощи методов сканирования мозга: оказывается, при применении языка и орудий (работа руками) задействуются перекрывающиеся участки мозга. Более того, если сосредоточиться только на участках, специфичных либо для применения языка, либо для применения орудий, окажется, что между ними мало различий. Те же различия, которые все-таки есть, тривиальны: например, язык активирует слуховые зоны, а применение орудий – моторные. Участки мозга, которые раньше считались сугубо “грамматическими”, как выяснилось теперь, задействуются при решении задач, требующих последовательного или иерархического структурирования, и возбуждаются при исполнении сложных мануальных процедур. Подобным же образом, когда человек учится издавать звуки и изготавливать орудия, у него задействуются одни и те же области, отвечающие за подражание, так что умение подражать голосу с точки зрения локализации в мозге не слишком отличается от остальных видов подражания⁴³.